Забудь меня, Эй

 — Не много он тебе и оставил, — помолчав, сказала Анна. — Это что ж за квартиру ты себе купишь на такие деньжищи?

 — Нормально оставил,  — пожала плечами Сашка,  — за три ночи, по двадцать тысяч за каждую. Ты много продажных девок знаешь, которым за ночь платят двадцать тысяч долларов?

Анна закусила губу и накрыла рукой Сашкину ладонь. Они обе не обратили внимания на ее «ты».

 — Санька, ты знаешь, что я тебе помогу во всем.

 — С работы не гони, а там я сама. В спальном районе двушку и за сорок тысяч можно купить, остальные мне пригодятся.

А потом позвонила хозяйка квартиры, дочка вышла замуж в соседнюю страну и звала мать к себе, вот она и решила уехать за детьми.

 — Прости, Сашенька, поеду я, пока зовут, так что не обижайся, съезжай, как сможешь.

Сашка съехала быстро, Анна не позволила размениваться на спальный район, и Сашка купила квартиру дороже, чем собиралась. Не в центре, конечно, как уговаривала Анна, но там было слишком дорого, поэтому Саша выбрала новенький зеленый жилмассив на берегу реки, от которого до центра на машине пять минут езды. Пришлось влезть в кредит, но она и дня не сидела дома, даже потом, когда родилась Дашка, особенно потом. И старалась, очень старалась забыть те десять дней, она даже была уверена, что у нее получилось, но стоило услышать хриплый голос в трубке, как все вернулось, будто и не было этих семи лет…

Роман звонил дважды, чтобы сказать, что он едет, но из-за пробитого колеса и плохой дороги вместо десяти вечера будет не раньше, чем к двенадцати. Саша, с трудом пытаясь унять звенящую дрожь в голосе, отвечала, что с Ильей все хорошо, пусть Роман не переживает, она его уже искупала и уложила спать.

Илюшка-Светлячок и впрямь чувствовал себя у них дома хорошо. Дашка великодушно позволила выдать ему ее любимую пижамку с мишками, которая была так велика на мальчика, что они вдвоем подкатывали ему рукава и штанины. Саша уложила его на диване рядом с собой, к ним пришла Дашка, они вместе читали сказку о Волшебнике и Изумрудном городе, причем читали обе, по очереди.

— Я бы попросила у Гудвина собаку, — сообщила Дашка Илюше, тот задумался, чего бы хотелось ему. — А ты что попросила бы, мам?

«Очки с цветными стеклами. Как в Изумрудном городе. Чтобы надеть их, и все стало другим».

— Ничего, доченька, у меня все есть. Хотя нет, постой, я бы попросила, чтобы он вместо меня сделал отчет! — она улыбнулась дочке, и та довольно кивнула. Вечная Сашкина занятость не давала проводить с ребенком столько времени, сколько им обеим хотелось бы, и Сашка каждый день съедала себя за это.

Илюша ничего не придумал оригинальнее, чем большое-пребольшое мороженое, сказки закончились, и Саша уложила дочку в ее комнате.