Забудь меня, Эй

Но все равно тошнота не уходила, Сашка соблюдала строгий постельный режим и ждала возвращения мужа, который выводил ее вечером подышать воздухом, а затем нес в душ.

Все закончилось в одночасье, однажды Сашка проснулась и поняла, что ее больше не тошнит. Она прислушивалась к себе, однако ставшей уже привычной муторности не было, и ей захотелось на радостях разбудить мужа. Но Роман спал крепко, Сашка подперла подбородок локтями и приготовилась терпеливо ждать.

Проснувшийся Яланский, обнаружив рядом с собой довольную, улыбающуюся жену, начал в панике оглядываться по сторонам — он решил, что все еще спит, это такой сон, и тогда Сашке стало его ужасно жалко. До слез. А дальше началась по меткому определению свекра «вторая часть Мерлезонского балета».

Сашке теперь все время хотелось плакать. То Светлячок нарисовал ее портрет и подписал «мамочка», и хоть там у нее глаза были как два колеса от фуры, Сашка полдня пускала слезы умиления, доведя Романа до нервного тика, потому что не могла внятно объяснить причину. Потом Даша похвасталась рюкзаком и школьными принадлежностями, которые они с отцом купили недавно, и Сашку расстрогало то, какая у нее большая дочь, идет в школу, оглянуться не успеешь, а уже выпускной, а там и замуж… Вернувшийся вечером Роман застал ее горько плачущей в подушку и едва не заработал инфаркт, а Саша потом долго плакала от раскаяния, так ей было жаль перепуганного мужа. Даже подросший драчливый Тельняшка вызывал у нее слезы, достаточно было вспомнить, как она едва не задавила брошенного на дороге котенка…

 — Пропишите нам что-нибудь успокоительное, — угрюмо попросил Роман доктора, когда привез жену на плановый осмотр. Та внимательно посмотрела на часто заморгавшую Сашку и протянула Роману листок с назначением. Яланский старательно всмотрелся в размашистые закарлючки традиционно неразборчивого почерка, затем с подозрением глянул на врача. — А беременным это точно можно?

 — Так это не ей, это вам, папаша,  — сурово свела брови заведующая, — пейте и отцепитесь от жены, пусть проявляет эмоции, как ей нравится. Хочет — пусть плачет, хочет — смеется, лишь бы не нервничала. Можете купить ей мольберт и краски, пусть рисует, беременным это нравится.

Сашка расчувствовалась, а Роман сбежал в аптеку. Спустя некоторе время она подслушала, как муж говорил Логвинову по телефону:

 — Андрюха, рекомендую, вещь суперовая, пол-бутылки бахнул — и все похер…

Анна тоже ждала ребенка, только у Логвиновых беременность протекала намного спокойней, чем у Яланских-Олешиных. Да, теперь у них у всех были двойные фамилии, Роман стал больше общаться с отцом, их отношения заметно потеплели, и Сашка здесь немало постаралась.