Забудь меня, Эй

Красивый, обеспеченный, влиятельный мужчина, выглядевший гораздо моложе своих лет.

 — У тебя тоже,  — не удержалась Сашка, и как ни старалась, все равно это прозвучало как упрек.

 — Уже нет. У меня есть ты. Мне больше не надо.

 — Он тоже ее любит, Рома, — тихо сказала Саша, вжавшись в грудь Романа.

 — Да, я знаю. Потому и прошу тебя. Я не хочу, чтобы у нас было, как у моих родителей, Сашка, если тебя совсем от меня отвернуло, это одно, но если ты меня еще любишь, пусть немного, я прошу тебя, давай попробуем, дай нам шанс. Дай мне шанс.

Сашка лежала тихо, как мышка, затаившись под рукой у Романа, уткнувшись ему в грудь, вдыхала знакомый запах, и ей отчаянно захотелось ощутить его на вкус, она хорошо помнит, какой он — терпкий, пряный, если бы сейчас Роман наклонился к ней с поцелуем… Но тот продолжал говорить, не делая никаких попыток обнять ее или прижать к себе, и от этого Саше было совсем неуютно.

 — Я не прошу верить мне на слово, маленькая, но если ты не испытаешь меня, если не попробуешь, ты никогда не узнаешь.

 — Зачем ты рассказал ему…  — она запнулась, и Роман сам за нее закончил:

 — Что я тебя изнасиловал? Чтобы он знал, что это не просто твоя блажь, что ты бросила меня вполне заслуженно, и если ты больше не захочешь меня видеть, на это есть все основания. Я ведь и правда тогда решил, что ты изменила мне с отцом, Саша, я как обезумел, когда увидел тест, а ты еще эту штуку прозрачную надела. Я понимаю, что такое трудно простить.

 — Я… Мне тоже не следовало тебя распалять, Ром,  — Сашке тяжело было говорить, но так было честнее,  — если бы я сказала тебе о Вадиме, что на тебя сделана генеральная доверенность, в конце концов, что Дашка твоя дочь, или что Эй это я, разве ты набросился бы тогда на меня?

 — Нет наверное, скорее бы в столб соляной обратился,  — и снова он просто говорил в темноту, а Саше так хотелось, чтобы его руки обвивали ее, гладили, ласкали… Она помнила, что в начале беременности гормональный фон меняется довольно стремительно, не иначе с ее гормональным фоном что-то сделалось прямо сейчас, потому что просто так лежать возле Романа ей становилось все сложнее.

 — Но почему ты так безоговорочно поверил, Рома?

 — Я решил, что это месть, Саша, отец, когда мы ссорились, говорил иногда, что весь мой бизнес может одним пальцем задавить. И еще… Когда мне было двадцать, отец с девушкой встречался, она старше меня была, красивая. В общем, я переспал с ней, специально, чтобы отцу досадить, мстил за мать. Теперь я понимаю, что это было глупо и жестоко, отец нас тогда застал. Дал мне в морду, девушку выгнал, а меня нет.