Забудь меня, Эй

Ей казалось, что она видит, как во тьме светятся две пары желтых диких глаз с темными зрачками, даже дышать стало трудно. Она закрыла глаза.

 — Нет, так не пойдет, отец, лучше помолчи, — Роман придвинул стул почти вплотную и очень осторожно взял Сашу за обе руки. — Саша, Сашенька… Маленькая моя, я очень виноват перед тобой, но я люблю тебя, и мне никто кроме тебя не нужен. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Со мной или… — здесь его голос сорвался на хрип, и он поднес ее руки к губам, — если не сможешь простить, отпущу. Только разреши мне быть рядом и с тобой, и с ними. Я уже делал тебе предложение, надо еще десять сделаю. Не хочешь замуж, я просто удочерю Дашку и его тоже… Хочешь, живи здесь, это наша с отцом квартира, мы с Илюхой всегда останавливаемся, когда приезжаем к отцу, у Ильи здесь комната, теперь и у Дашки есть, и еще одна будет… Не знаешь, кто?

Он чуть уловимым кивком указал на ее живот, Сашка мотнула головой, Олешин возмущенно крякнул. А Роман продолжил, прижав ее ладони к своему лицу и поглаживая большими пальцами ее пальцы:

 — Хочешь, возвращайся в наш дом, мне казалось, тебе там нравится, нет, я тебе другой дом построю, какой скажешь.

Сашка снова мотнула головой, опуская ее все ниже и ниже.

 — Я могу палатку во дворе поставить, если тебе со мной жить невмоготу, а если меня видеть не захочешь, рядом дом сниму, буду к детям приходить, чтобы тебе глаза не мозолить. Мне лишь бы возле вас, я семь лет без тебя жил, Сашка, я не смогу больше. Илюха пусть с тобой остается, это же твой хвостик. Ты только скажи, что ты хочешь, Сашенька, все так и будет, я все по-твоему сделаю. Как ты хочешь, любимая?

Сашка подняла голову. Роман смотрел на нее глазами, полными мучительного ожидания, будто его ждал смертный приговор, Олешин напоминал атомный реактор, что вот-вот взорвется от неуправляемой цепной реакции.

 — Я… я не знаю, — прошептала Сашка и все-таки разревелась. Роман осторожно запустил руку в волосы и придал ее затылку правильное направление в сторону своей груди.

Сашка уткнулась в него и всхлипывала, мысленно радуясь, что она беременная, и теперь любую блажь можно легко списать на ее состояние. Футболка Романа совсем промокла, но он продолжал молча поглаживать ее по волосам, хотя Сашка чувствовала, что над ее головой мужчины обмениваются тревожными взглядами и такими же жестами. Наконец поток слез иссяк, она выпрямилась и вытерла мокрые щеки.

 — Не так, я знаю. Но это невозможно. Я хочу, чтобы ты тогда вернулся, и не было этих семи лет, или чтобы ты сразу меня узнал, когда мы встретились. Я хочу, чтобы ты мне доверял, а не слепо верил всему, что скажут обо мне, и чтобы не было той безобразной сцены в гостиной…

Роман скрипнул зубами и только собрался что-то сказать, как тут из глубины квартиры донеслось.