Забудь меня, Эй

Обрадованная, что не пришлось ничего сочинять  — те хоть и маленькие, а обманывать их все равно было совестно, — Сашка достала из холодильника продукты, и когда Роман входил в дом с обоими детьми и Тельняшкой, завтрак уже был почти готов. Мама нашлась, и пока все радовались, Яланский под шумок сбежал в душ.

Весь день Сашка его не видела — из офиса Роман укатил на склад, потом вернулся для собеседования с претендентами на роль исполнительного директора, затем снова уехал. Уже по дороге домой спросил Сашу:

 — А мы можем их сейчас спать уложить, маленькая?

 — Рома, начало седьмого, рано еще спать. И ты обещал детям, что покатаешься с ними на велосипеде!

Роман обреченно вздохнул, но приехав домой, честно отработал положенное время инструктором по велоспорту, пока Саша готовила ужин. За ужином он объявил:

 — Сегодня вас спать укладывает папа, — Саша увидела, как радостно вспыхнули глаза дочки, — и у нас сегодня будет игра на ускорение. Рассказываю правила игры…

Дети были уложены с рекордной скоростью, и Саша даже не знала, уснули они или нет, сама она вышла во двор и с наслаждением вдыхала разливающийся в воздухе аромат жасмина.

 — Я тебя везде ищу, — сзади обхватили сильные руки и сцепились в замок.

 — Я устроил состязание, кто первый уляжется спать на время, Илюха обскакал Дашку, но мне кажется, она ему поддавалась.

 — Рома, они дети, а не новобранцы, — сказала Саша со смешком.

 — Все, пойдем, я с тобой на сегодня уже наговорился, — Роман легко поднял ее и понес, переступая через две ступеньки, и ей было так хорошо, что совсем не хотелось начинать с признаний, за которыми непременно последуют разбирательства и выяснения.

«Ему ведь теперь можно сказать в любое время, просто улучить момент, выбрать удачную минутку…». Но уж никак не сейчас, когда Роман лежит, расслабленный, Сашина голова пристроена у него на груди, он играет ее волосами, а она рисует пальцами на его животе витиеватые узоры, обводит косые мышцы пресса, поглаживает рельефную мускулатуру, о которую еще можно потереться щекой.

И она знает, что эта передышка не надолго, а потом снова они начнут свой сумасшедший танец, сплетаясь телами, двигаясь друг другу навстречу, неистово натыкаясь губами на губы и снова взрываясь в фейерверке тысячевольтных разрядов.  

И когда они совсем выдохлись, Роман обхватил ее руками и ногами и подмял под себя:

 — Все, так и спи, ты никуда не уйдешь. Я больше не хочу тебя по углам зажимать и дергаться, чтобы дети не ломились.

 — Ром, но сюда они тоже будут стучаться, — попробовала возразить разомлевшим голосом, а сама замирала от счастья, прикасаясь губами к терпкой, пряной коже, вдыхая его запах и понимая, что он снова принадлежит ей, он снова ее мужчина, ее Робин Гуд.