Игрок, забравшийся на вершину. Том 11 (СИ)

- Молча наблюдавший за всем этим цербер одобрительно кивнул. - А теперь приготовься. Придётся немного пострадать. Надеюсь, ты выдержишь.

Сказав это, тот резко ударил парня в грудь, но, вместо того чтобы умереть или же отлететь в стену, разбойник ощутил, как в него проникает плотная энергия, что потоком проносится через всё тело, тем самым вызывая странное чувство облегчения.

Не успел он насладиться этим неописуемым чувством лёгкости, а самое главное, спросить, что имел в виду Радермин, как его тело вдруг скрутила резкая, нарастающая боль, исходившая из желудка.

- А-а-а-!! Ар-ргх! Что… Что происходит?! Раде… А-а-а-а! Сука!

Никогда ещё Ворон не чувствовал такую боль внутри своего тела. В последний год сражения и испытания, через которые он прошёл, оставляли ему либо внешние раны, либо душевные, и сейчас, раздираемый незримыми крючьями, он едва не потерял сознание в первые же секунды.

Истязаемый подобной болью, Ворон, в отличие от наблюдателя в лице цербера, не то что не мог сосредоточиться на происходящих с ним изменениях, он даже не думал о них, всеми силами пытаясь сохранить рассудок.

Но вот Радермин прекрасно видел, какие метаморфозы претерпевает посланник, но молчал, как никто другой понимая, что любое вмешательство в текущий процесс может привести к отрицательному результату. Смерть была не страшна для посланника, но есть вещи гораздо страшнее её, поэтому Радермину оставалось только смотреть, но мужчина ни за что бы не дал Ворону [сердце короля скал], если бы не верил, что тот справится.

«Терпи, парень. Выдержи это, и награда будет соответствующей».

Время безжалостно в своей простоте. В один и тот же миг оно может как заставить тебя сойти с ума, так и промчаться с невообразимой скоростью, заставляя жалеть о скоротечности бытия.

Для одного минута — лишь мимолётное движение стрелок часов, а для другого…

Ворон агонизировал. Всеми фибрами своей души он хотел, чтобы всё это поскорее закончилось, и даже склонялся к тому, чтобы просто позволить себе утонуть во тьме бессознательности, лишь бы, очнувшись, он не испытывал такой боли. Но то ли пережитый опыт у скрижалей героев, то ли развитое сознание, то ли сила воли помогли, но по какой-то причине он не мог закрыть глаза и позволить блаженной тьме утянуть в свои объятия.

А затем, также как началось, без всякого предупреждения всё закончилось.

Ворон даже не сразу это понял и, словно преследуемый болью, продолжал пребывать в её цепкой хватке, но чей-то голос, пробившийся сквозь пелену мучений, смог вырвать его в реальный мир, и он, медленно раскрыв глаза, увидел знакомое лицо. Лицо, что смотрело на него с уважением.

- Ты не разочаровал меня, Ворон.

- Ты ступил на путь развития тела.