Забракованные

Только ли потому, что она так и не родила наследника? Или же по причине постоянных болезней ей было не до позирования художникам? Или — Амелия вспомнила поведение супруга в храме — Рэймеру было плевать на традиции?

Хотя, может, оно и к лучшему? Мэл не была уверена, что хотела бы видеть на этой стене свой портрет. Это было бы… кощунственно. Она здесь не для того, что бы по-настоящему войти в эту семью, а по одной конкретной причине — сделать так, что бы род Монтегрейнов прервался уже навсегда.

От этой мысли Амелия передернула плечами и поспешила покинуть данный коридор, будто и правда совершила нечто непотребное, разглядывая портреты людей, к которым она сама не имела ни малейшего отношения.

Так и не найдя по дороге Дафну и не встретив никого из слуг, Мэл решила вернуться в свои покои, дорогу до которых запомнила: нужно было лишь подняться по лестнице и повернуть налево. Оттуда она сможет вызвать служанку сама, а если та где — то далеко, то спокойно дождаться или ее, или дворецкого, который навряд ли забудет о своем обещании все ей здесь показать.

Рассудив так, Амелия направилась в выбранном направлении, но, сделав ещё несколько шагов, замерла, услышав голоса и так и не завернув за угол, за которым справа находилась лестница, а слева парадный вход в дом.

— Ну, как поездка? — произнес кто — то с усмешкой.

Голос показался Амелии смутно знакомым, но она не смогла сразу сообразить, кому он принадлежит. Вероятно, к хозяину поместья с утра пораньше заехал кто-то из знакомых.

А вот обладателя второго голоса определила сразу.

— А ты как думаешь? — ответил своему невидимому спутнику Монтегрейн. — Неделя без тренировок, и все. Если бы Джо был не таким послушным, свернул бы шею.

Судя по интонации — кто-то из близких знакомых.

Амелия замерла, практически вжавшись в стену.

Выйти и помешать? Или подождать, вдруг они уйдут наверх или в левое крыло? В любом случае, если Мэл сейчас появится из-за угла, это будет выглядеть так, будто она подслушивала. А она, конечно, подслушивала, но не специально!

— Экипаж тебе в помощь, друг мой, — ехидно отозвался все еще не узнанный первый.

Шаги, перестук палки Монтегрейна по плитке пола в холле.

Амелия воровато обернулась. Попытаться незаметно уйти той же дорогой, как и пришла? Только если беседующие повернут именно сюда, ее побег будет выглядеть еще хуже…

— Поездил неделю в экипаже, спасибо, — тем временем огрызнулся Монтегрейн. — Теперь заново привыкать к седлу.

И Амелия так и осталась на месте.

Собеседник фыркнул.

— Ты заново учился ходить. Научился же. Так что седло — дело десятое!

Ответа не последовало, а вот шаги зазвучали громче — кажется, к лестнице… — и вдруг снова смолкли: мужчины остановились.