Забракованные

— Леди Бриверивз! — тут же расплылся в сальной улыбке пассажир. — Прошу меня простить, я так долго вас ждал, что не заметил, когда вы вышли!

И как она звала Ганса, и как с ней здоровался его собственный слуга, незваный гость тоже не услышал. Слеп и глух — отличный ход, чтобы сразу же указать новоиспеченной вдове ее место, а заодно продемонстрировать собственное материальное положение, приехав в только что купленном экипаже последней модели.

— Кто вы?

— О, мое имя вам ничего не скажет… — Новая сальная улыбочка, толстые пальцы-сосиски, увешанные узкими, впивающимися в плоть перстнями, погладили живот.

Пожалуй, словом «сальный» можно было охарактеризовать всего незваного посетителя. Он был толстым до ожирения и почти полностью занимал скамью, рассчитанную на троих. Возможно даже, Амелия была не права, и он не вышел ее поприветствовать не для того, чтобы унизить, а потому, что мог передвигаться лишь с помощью катящих его, как шар, слуг.

Перебивать собеседника было бы невежливо, поэтому Амелии пришлось выслушать поток комплиментов в свой адрес, включающих ее неземную красоту, разумеется. Потом было что-то про безмерную любовь с первого взгляда, но она уже не вслушивалась, гадая лишь, когда «сальный» гость сообразит, что со стоящей у ступеньки дамой не принято разговаривать, сидя внутри и возвышаясь над ней, смотря сверху вниз. Судя по всему, посетитель о правилах приличия осведомлен не был.

На этом вежливость Мэл иссякла.

— Вон, — отрезала она, когда мужчина на мгновение замолчал, чтобы перевести дыхание. От усердия у него на лбу даже выступила испарина. — Если вы немедленно не покинете мой дом, я вызову стражу.

Стражу, о да. А ещё лучше Королевскую службу безопасности с Блэрардом Гидеоном в придачу.

От изумления лицо толстяка пошло красными пятнами, и он принялся жадно хватать пухлыми губами воздух.

Амелия с удовольствием хлопнула дверцей и направилась к своему наемному экипажу. Иметь возможность вести себя так, как она сама считает нужным, и ни на кого не оглядываться, было потрясающе приятно. Пусть недолго, пусть ее свобода продлится лишь несколько дней — это пьянящее чувство того стоило.

— Да как ты смеешь, девка! — наконец обрел дар речи «сальный» человек. — Я перекуплю все твои долги, и ты ещё будешь валяться у меня в ногах…

Чего и следовало ожидать.

Амелия лишь поморщилась. Был бы у нее брат или другой родственник мужского пола, подобных слов было бы достаточно, чтобы вызвать наглеца на дуэль. Увы, закон предусматривал дуэли лишь между представителями мужского пола и равного положения, и ей оставалось или снизойти до уровня оппонента и ответить оскорблением на оскорбление, или молча проглотить брошенные ей в спину слова.

Проглотила. Всего лишь слова — ничего не значат.