Забракованные

Дрейден дернулся было, чтобы помочь сесть и той, но Луиса уже сама с грохотом отодвинула тяжелый стул и уселась самостоятельно — поразительная женщина.

— Уныло тут у вас, — вздохнула леди Боулер, бросив взгляд в сторону вошедшей с подносом Ланы. Та вежливо улыбалась, однако умудрилась обойти Кристиса по особенно большой дуге. Луиса сразу же прищурилась, подобно гончей, почуявшей след, но, проявив неожиданную тактичность, смолчала. — Может быть, устроим праздник? — Повернулась к брату. — Вы же ещё не устраивали прием в честь вашей свадьбы? Могу помочь.

— Прием дело не одного дня, — любезно напомнил ей хозяин дома. — Ты же не хотела задерживаться из-за детей.

Луиса сразу поникла.

— Ах, ну да, конечно же… — Кажется, наконец вырвавшись от своих спиногрызов, как не слишком-то вежливо назвал племянников Рэймер, назад леди Боулер не спешила. А ее бурная натура требовала деятельности. — Жаль… Так хочется танцев… Амелия, ты любишь танцевать? — тут же переключила на нее внимание гостья. — Я обожаю.

Мэл вежливо улыбнулась.

— Не слишком.

— А петь?

— Нет.

— А музицировать? — Для наглядности Луиса пошевелила пальцами в воздухе, изображая игру на пианино.

Амелия покачала головой.

— Боги! А что ты тогда любишь?! — возопила та.

Дрейден тоже с любопытством повернул к Амелии голову. Ему Мэл, не стесняясь, адресовала свирепый взгляд, а сестре мужа ответила:

— Читать, гулять в саду, ездить верхом.

Глаза Луисы тут же округлились.

— А как же праздники?

Праздники, на которых нужно притворяться тем, кем ты не являешься? Нет, праздники Мэл не любила.

Леди Боулер мученически возвела глаза к потолку и громко вздохнула.

— Если бы не твоя нога, я устроила бы танцы прямо сейчас, — обвинительно указала на брата столовым ножом. — Совсем тут зачахли в своем поместье.

— Я готов пригласить вас на танец в любой момент! — сияя белозубой улыбкой, вызвался Дрейден.

Гостья бросила на него снисходительный взгляд.

— Мои ноги мне еще дороги. — И принялась за трапезу.

По большому счету, ужин и правда прошел мирно, даже, можно сказать, в теплой дружеской атмосфере. Насыщаясь, Луиса становилась все тише и миролюбивее, даже Дрейден получил от нее похвалу за то, что успел показать ей с утра конюшни.

А когда все, что можно было съесть, было съедено — у леди Боулер оказался отменный аппетит, — она поднялась со своего места, опять же, не позволив себе помочь, и шагнула к брату.

— Что-то я, пожалуй, устала.

Подошла к Монтегрейну и обняла со спины, обвив руками и прижавшись щекой к его волосам. Даже сейчас, когда он сидел, а она стояла, Луиса возвышалась над ним всего на два пальца.