Забракованные

— А ты-ы? — весело подтолкнул Рэймер.

— А я сказала, что если мужчина заваливает тебя в общественном месте, то это точно не признак любви и уважения! — выпалила Амелия с таким выражением лица, будто это из нее выпытали.

Монтегрейн рассмеялся. У нее был такой воинственный вид, когда она говорила, что выглядело это и правда забавно.

Если она высказала свое мнение Лане в той же манере, то ничего удивительного, что девчонка прониклась и перекрыла Кристису доступ к телу. Этак теперь до свадьбы ему точно ничего не светит.

— Что смешного? — возмутилась Амелия, не успев спрятаться в свой до ужаса раздражающий Рэймера кокон безразличия и покорности судьбе.

— Бедный Крист, — простонал Монтегрейн сквозь смех.

— А по-твоему, я не права? — светло-зеленые глаза воинственно блеснули, подбородок приподнялся.

Рэймер наконец просмеялся.

— Права, конечно, — сказал он, уже просто улыбаясь. — Только Лана теперь требует свадьбы, а Крист боится этого слова как огня.

— Под юбку он к ней лезть не боялся, — буркнула Амелия, и Монтегрейн снова расхохотался.

— Это ты ей тоже сказала?

Мэл пожала плечом, что он прочел, как: «Не помню, я много чего говорила».

Рэймер смеялся бы дольше, если бы ногу вдруг не прожгла острая боль.

— Что-о?! — Амелия резко вскочила со своего места.

— Нога… горит… — выдавил он, хватая ртом воздух — точь-в-точь те самые ощущения, когда магический огонь жрал его ногу на самом деле.

Мэл торопливо убрала компресс, швырнула бурую тряпку в таз и склонилась над пораженным местом.

Стало чуть легче. Все еще восстанавливая дыхание, Рэймер приподнялся, чтобы самому посмотреть на исход их экспериментального лечения. Он ожидал увидеть по меньшей мере волдыри, если вообще не прожженную до кости плоть, но увидел лишь чуть покрасневшую кожу со старым следом от ожога — никаких новых повреждений.

— Аура, — пробормотала задумчиво Амелия.

— Что аура? — вышло грубее, чем следовало, но она не заметила, увлеченная изучением того, что он, не имея больше дара, видеть не мог.

— Она сильнее колышется.

— Колышется?

— Пульсирует.

Черт, ему это не говорило ровным счетом ни о чем.

— Это плохо? — спросил Монтегрейн прямо, пока она не придумала ещё какое-нибудь красочное сравнение вроде «дрожит» или «колеблется».

Амелия посмотрела на него совершенно растерянным беззащитным взглядом и развела руками в воздухе.

— Я не знаю…

Глава 26"

"4 года спустя после начала войны

3 года после отбытия Эйдана на фронт

Южный округ, Мирея

Раненый кричал и беспрестанно матерился. Ожоги от атаки вражеских магов на его теле были не настолько сильны, насколько он замучил окружающих своими криками и проклятиями.

— Мэл, может, ты посмотришь его? — заискивающе попросила Шанна.