Забракованные

Эйдан — скотина!

Амелия смущенно потупилась с таким видом, будто он вышел из ванной комнаты не завернутый в халат по самый нос, а в чем мать родила.

— Простите, я, должно быть, поторопилась.

«Выйти замуж за придурка Бриверивза ты поторопилась»."

"Рэймер проигнорировал извинения и прохромал к дивану. После прошлого лечения на мебели пришлось менять обивку, зато теперь та была как новая.

— Дверь лучше закрыть, — посоветовал Монтегрейн гостье. Кто его знает, как будет выглядеть то, что она задумала — не хватало еще, чтобы точно так же в комнату вошел кто-то еще.

Амелия понятливо кивнула и опустила задвижку.

Прошла к столику, несколько нервно покусывая нижнюю губу.

«Ну давай уже, включай сестру милосердия»…

— Все в углу под торшером, — указал Рэймер направление, когда она обвела комнату ищущим взглядом. — Возьми сама, пожалуйста.

Намеренно обратился на «ты», проверяя, возразит ли. Не возразила, не исправила — уже кое-что.

Амелия вернулась с тазом, наполненным остальными необходимы вещами, чтобы принести все за один раз. Водрузила таз на столик и принялась вынимать то, что было в нем сложено, и раскладывать на столе.

— Еще можно передумать, — сказала, избегая смотреть на него прямо и сосредоточившись на своих руках.

Рэймер хмыкнул.

— Я нечасто меняю свои решения. У меня от этого все проблемы.

Она улыбнулась — слабо, лишь краем губ. Ей шла улыбка, делая ее снова похожей на девочку-пирожное с Бала дебютанток.

— Думаю, лучше начать с пары капель, — сказала Амелия, вновь сделавшись серьезной.

— Как скажешь.

Она обернулась, на сей раз не спустив такое обращение ему с рук.

— Мы теперь на «ты»? — прищурилась.

В ответ Рэймер только пожал плечами.

Женщина приходит на ночь глядя в его спальню, намереваясь поить его своей кровью — или что там ещё с ним делать? — а он сидит перед ней в халате и домашних тапках, с волосами, с которых вода капает на плечи, и было бы странно, взбреди ему голову отвесить ей поклон и ответить со всем великосветским апломбом: «Как пожелаете, миледи!» Это было бы скорее в духе театрала Дрейдена, но точно не в его.

— Хорошо, — согласилась Амелия, чуть улыбнувшись.

Отлично, вошла в роль лекаря и отбросила лишние страхи.

Она потянулась к стакану на столе, налила туда на треть воды из графина, затем взяла вату, смочила ее в спирте, протерла руки и одну из длинных иголок и, ни секунды не колеблясь, вонзила острие той себе в подушечку безымянного пальца. Занесла кисть над стаканом, выдавив несколько крупных капель, и зажала рану все той же смоченной в спирте ватой.

— Выпейте… — Смешалась под его ироничным взглядом и быстро исправилась: — Выпей. Если не будет никаких неприятных последствий, то можно будет увеличить дозу. Но я все еще не…

Она не договорила.