Забракованные

Монтегрейн обернулся, ни капли не стесняясь, прошелся по ней взглядом с головы до кончиков блестящих сапог, выглядывающих из-под юбки.

— Доброе утро, — откликнулся в ответ. — Прекрасно выглядите. — Еще раз окинул взглядом ее костюм и добавил: — Необычно. Вам идет.

— Благодарю. — Впервые за долгое время комплимент был ей по-настоящему приятен — потому что она и сама знала, что хорошо выглядит. Непривычное, забытое и, оказывается, такое нужное чувство. — Ронни, ты не мог бы поменять седло на мужское? — обратилась к юноше, в душе радуясь, что успела вовремя, и из-за ее капризов конюху не придется переделывать все с самого начала.

Ронивер бросил на хозяина вопросительный взгляд, получил ответный кивок и только потом ответил:

— Как прикажете, миледи.

И как только сыновья матушки Соули могли показаться ей одинаковыми? Теперь Амелия понимала, что они совершенно разные не только по характеру, но и внешне — по мимике, взгляду, поведению. Вот и сейчас более смелый Оливер улыбнулся ей, хотя к нему персонально никто не обращался, и громко поздоровался:

— Доброе утро, миледи!

— Доброе, — отозвалась Мэл.

Она очень надеялась, что доброе. Потому как понятия не имела, чем это утро закончится — кто знает, как отреагирует супруг на то, в чем Амелия собиралась ему признаться. Не подписывает ли она себе приговор своими благими намерениями?

Чтобы отделаться от таких мыслей и от сомнений одновременно, Мэл мотнула головой, чем привлекла к себе заинтересованный взгляд хозяина поместья.

— Ничего, — ответила на невысказанный вопрос.

Он смотрел на нее с прищуром. Оливер подвел к нему коня, и тот не глядя перехватил повод.

— Вы сегодня действительно необычно выглядите. И я не про наряд.

Просто сегодня она решила начать новую жизнь. Или умереть, если он ей не поверит."

"Зато умрет красивой… Нелепая мысль, но и она вызвала лишь улыбку — как здорово принять решение самостоятельно и распоряжаться своей жизнью.

— Выспалась, — соврала Амелия, так как от нее все ещё ждали ответной реплики.

Монтегрейн кивнул, принимая ответ.

— Место! — велел собакам, показывая, что сегодня не берет их с собой, и повернулся к коню.

Джо, Мэл наконец-то узнала имя этого черного красавца.

* * *

Сперва ехали шагом, потом рысью. Монтегрейн держался впереди и разговоров не заводил, казалось, будучи полностью погруженным в собственные мысли и ощущения в ноге.

Мэл не старалась догонять, намеренно держалась на расстоянии и просто с удовольствием дышала прохладным утренним воздухом.

В раннем подъеме существует особая магия. Раньше, в детстве и юности, задолго до свадьбы с Бриверивзом, она всегда вставала с рассветом.