Забракованные

Виновен он в чем-то перед короной или нет — это не повод не попробовать.

А что сделала корона для нее? Лично для нее? Закрыла глаза на «фантазии малолетней дурочки», как метко тогда выразился Гидеон?

Монтегрейн все еще стоял на месте и терпеливо ждал, когда она уйдет в сторону столовой. Не хотел карабкаться по лестнице на ее глазах, поняла Амелия.

Она решилась.

Вскинула к нему лицо.

— Можно я завтра с утра поеду на прогулку вместе с вами?

По взгляду поняла: удивился. Однако пожал свободным плечом — второе было напряжено из-за трости.

— Если ранний подъем вас не пугает.

— Не пугает, — заверила Амелия.

Отоспавшись за прошедшую неделю, последние дни она вставала с рассветом. И снова вернулась к занятию первых дней своего нахождения в поместье: тайком смотрела, как супруг уезжает на тренировку в компании своих верных собак. Потому-то и знала, что этим утром никакой прогулки не было.

— Тогда на рассвете, — подвел итог Монтегрейн и протянул ей ладонь.

Мужчины при встрече, прощании или закреплении каких-то договоренностей пожимали друг другу руки. Женщины приобнимали друг друга, чмокая губами возле щек, изображая поцелуи. Мужчины целовали женщинам ручки, если те были без перчаток, или же отвешивали поклоны и полупоклоны.

Но женщинам никто не жал руки — ни другие женщины, ни мужчины.

В детстве, когда-то очень-очень давно, ее отец любил подобным образом скреплять обещания с дочерью. Она ужасно гордилась…

Когда супругу требовалась помощь, Амелия спокойно прикасалась к нему. Потому что так было нужно, так было правильно — всего лишь ещё один раненый на ее жизненном пути. Но сейчас… Она ведь уже держала его за руки в храме, и с ней ничего не случилось, и страшно не было.

Потому что при свидетелях? Или потому что?.. Мэл запуталась.

Вложила пальцы во все еще ожидающую ее раскрытую ладонь — как в холодную реку с разбега прыгнула.

Монтегрейн чуть сжал ее кисть и тут же отпустил. Для него — обычный жест. Для нее — едва ли не подвиг.

— Договорились, — резюмировал мужчина, не заметив или сделав вид, что не заметил, ее внутренней борьбы. — Доброй ночи, Амелия.

— Доброй ночи… Рэймер, — откликнулась Мэл и поспешила в сторону столовой.

Щеки отчего-то пылали.

* * *

Несмотря на травы для сна, за прошедшую ночь Амелия проспала едва ли пару часов. Кошмары не мучали, но и сон не шел.

«Даю вам еще десять дней, после чего приеду за отчетом», — строки из недавнего послания так и звучали в голове голосом Блэрарда Гидеона.

Приедет и потребует новых сведений. И самым разумным было бы действительно поехать на утреннюю прогулку с супругом, чтобы выведать у него побольше информации, подружиться, как изначально советовал Глава СБ.