Забракованные

Ну конечно, кому, как не старому ослу, быть главнокомандующим воинских сил Миреи? У Эйдана ослами и идиотами были все, кто занимал должность выше него.

Старший Бриверивз вспышку сына проигнорировал, спокойно сделал глоток из своего бокала, затем вернул хрусталь на стол и только после этого заговорил.

— Прикуси язык, — велел ровным, но одновременно властным тоном. — Он твой командир.

— Ненавижу Монтегрейнов, — проворчал Эйдан, однако менее эмоционально. Скорее, обиженно.

— Врагов надо держать близко, чтобы затем иметь возможность своими глазами любоваться их провалом, — возразил ему отец. — Ты уже обставил младшего Монтегрейна. — Красноречивый кивок в сторону Амелии, и та поспешила отвернуться, уставилась на брошенную в салат вилку. — А Монтегрейн-старший и без того теряет расположение его величества. Их мнения по поводу Аренора не совпадают, а Ренар настолько глуп, что смеет спорить с королем. Стоит только подождать… — И он, не договорив, отсалютовал сыну бокалом.

Мэл бросила в сторону свекра быстрый взгляд, пока он на нее не смотрел, упиваясь планами мести давнему врагу.

Монтегрейны… Амелия слышала от Эйдана проклятия в адрес этих людей не единожды. В самом начале их брака — особенно часто. Потом младшего Монтегрейна отправили служить куда-то на север, а Эйдана настолько распирало от восторга в связи с этой новостью, что он даже поделился ею с Мэл. Затем — больше года затишья, и вот самый ненавистный Эйдану человек снова вернулся в столицу, и его имя опять не сходит у того с уст.

Амелия была крайне удивлена, когда в прошлом году муж повез ее в поместье Монтегрейнов на похороны. У младшего Монтегрейна умерла жена. Говорили, она много болела, и ее смерть не стала ни для кого неожиданностью. А до этого Анабель Монтегрейн проживала за городом и не вмешивалась ни в какие светские дрязги. Мэл и увидела-то ее впервые — в гробу. Очень красивая женщина, утонченная брюнетка с правильными, аристократическими чертами лица. Если бы Анабель и Рэймер успели обзавестись потомством, у них были бы очень красивые дети, подумала она тогда невпопад. Но в тот период Амелия слишком много думала о детях.

Монтегрейны… Как сложилась бы ее жизнь, если бы в тот роковой день на Балу дебютанток она выбрала Рэймера Монтегрейна? Могло ли быть хуже, чем случилось в итоге?

Тогда, на похоронах в Монтегрейн-Парке, Амелия столкнулась с новоиспеченным вдовцом впервые после встречи на балконе королевского дворца. Рэймер Монтегрейн — ее ночной кошмар на целых полгода, страшный и ужасный человек, думала она в шестнадцать… Теперь же он не показался ей хоть сколько-нибудь устрашающим.