Забракованные

С одной стороны, супруга можно было понять: после незапланированной встречи он не мог уехать в поместье верхом, оставив ее добираться самостоятельно. Также не мог уступить ей коня — с его-то ногой пешая прогулка до дома затянулась бы до полуночи.

С другой стороны, оставался другой выход: он — на коне, она — рядом на своих двоих. И Мэл даже попробовала предложить именно этот вариант, за что получила от Монтегрейна такой свирепый взгляд, что осеклась и покорно пошла к лошади.

Поговорки не врали — тело помнило. В свое время Амелия умела ездить как в мужском, так и в женском седле. Однако для мужского требовалась совершенно другая одежда, а на ней было обычное платье. К счастью, с широкой объемной юбкой.

Должно быть, когда она усаживалась на лошадку, со стороны это было тем ещё зрелищем. Но раз уж ее поставили в такие условия, Мэл упрямо закусила щеку изнутри и полезла в седло со всем возможным в сложившихся обстоятельствах достоинством.

Кузнец по имени Шон предложил помощь, но Амелия гордо отказалась. Монтегрейн помочь не предлагал. Он все еще стоял у калитки, вонзив кончик своей трости глубоко в землю, и по-прежнему смотрел на супругу так, будто придушил бы ее собственными руками — поразительный контраст в сравнении с той улыбкой, которую она видела всего-то четверть часа назад.

Юный Джерри придерживал кобылу под уздцы и успокоительно поглаживал животное по бархатистому носу, пока Амелия усаживалась. Подойти к лошади, взяться за переднюю луку седла, повернуться, развернуть стремя, вставить в него ступню, ухватиться за заднюю луку, оттолкнуться, перенести вес тела на одну ногу, а вторую перекинуть через спину лошади — было не сложно, несмотря на долгое отсутствие практики, тело и вправду помнило. А вот сделать все это в туфлях, не предназначенных для верховой езды, да еще и в платье, под двуслойными юбками которого — нижнее белье да голые ноги, оказалось задачей нетривиальной.

В итоге Амелия не могла с уверенностью сказать, удалось ли ей выполнить эту задачу достойно, но никто не рассмеялся, а с соседних дворов не сбежались зеваки. Поэтому она все с тем же напускным спокойствием и нарочито медленно расправила юбки, убедилась, что ноги прикрыты со всех сторон, и устремила взгляд на супруга сверху вниз.

— Я готова. Едем?

Он выглядел по-прежнему злым. Вскочил в свое седло куда быстрее, чем это сделала она, прицепил трость к луке, кивнул на прощание семье кузнеца и направил коня в сторону выезда из города.

Покачнувшись и с непривычки с трудом удержав равновесие, Мэл последовала за ним. Одолженная ей лошадка и правда оказалась смирной, а забытые навыки вспоминались с каждой минутой все больше. И, пересекая ворота, Амелия чувствовала себя в седле уже почти уверенно.

Монтегрейн ни разу не обернулся.