Забракованные

Амелия убрала руки в карманы юбки и побрела в сторону городских ворот.

Желала ли она Монтегрейну смерти? Определенно нет. Он принял ее в своем доме максимально хорошо, как можно было бы ожидать в данных обстоятельствах. Даже эпизод с обманом лжедворецкого был, по сути, безобидной мелочью. С ней обращались с уважением, ничего не запрещали и ни к чему не принуждали.

Хотя, если рассуждать объективно, как раз ее смерть была бы Монтегрейну куда выгоднее, чем ей его: и выполнил волю короля, сперва женившись, и отделался от навязанной жены. Тем не менее единственное требование, которое он ей выставил, — избавиться от вдовьего платья.

Эйдан бы на его месте… Впрочем, неважно.

А важным для Амелии было то, как чувствовали себя люди, живущие в Монтегрейн-Парке и в прилегающем к нему Монне. Это, по ее мнению, говорило о личности хозяина этих мест гораздо больше, нежели его откровенно хамское поведение в храме.

Мог Рэймер Монтегрейн при этом оказаться изменником, как утверждал Гидеон? Мог. Но хотела ли Мэл ради своей свободы отправить его на встречу с палачом, она была не уверена.

Однако врать Гидеону и защищать нового мужа, ценой собственной жизни?

А не слишком ли долго она думала о ком угодно, только не о себе?

Если Монтегрейн виновен, а Глава СБ прав, то рано или поздно справедливость восторжествует. Мэл не собиралась никого защищать, но и стать чужой ступенькой к эшафоту не хотела.

Так что сказать Гидеону? Что ничего не узнала? Пожалуй, и правда ничего особенного. И в то же время Монтегрейн обмолвился, что никто не догадывался о том, что все служащие в его доме — дети матушки Соули. СБ не рисковала трогать хозяина этих земель, пока у них не было неопровержимых доказательств его вины, но вряд ли те будут столь осторожны по отношению к конюху или горничной.

А ведь стоит устроить допрос с пристрастием для одного из членов этой милой семьи, то, весьма вероятно, что к остальным не придется даже применять силу — все расскажут всё ради друг друга…

Понимал ли это сам Монтегрейн? Или рассчитывал, что Гидеон не пойдет на крайние меры?

В любом случае, Амелия поняла, что у нее не повернется язык рассказать о родстве матушки Соули, Олли, Ронни, Ланы и Даны. Тогда что? Сказать, что в доме всего пятеро слуг и управляющий, ведущий себя как второй хозяин? Насколько это ценная информация?"

"Соврать, что прилагает все силы, чтобы втереться в доверие к новому супругу, и потянуть время?

По крайней мере ничего лучше в голову не приходило.

Обгорев на солнце, кончик носа начал чесаться. В поисках тени Амелия свернула с главной улицы на параллельную ей. Новая улочка оказалась гораздо уже, но и менее солнечной из-за нависающих над тротуаром балконов. Лавок тут было меньше, и в основном располагались обычные жилые дома.