Заботы Элли Рэйт

Алекс и бровью не повёл, когда Ирвин, торопящийся закончить с обедом побыстрее, чтобы сыграть ещё одну партию с гостем, доелозился на стуле до того, что опрокинул на себя чашку взвара."

"С моей точки зрения, этот обед превратился в маленькую катастрофу. Даже тетушка Ханна испытывала некоторую неловкость, хотя именно она и предлагала покормить детей отдельно. Однако для меня брат и сестрёнка были настолько неотъемлемой частью жизни, что я упёрлась и настояла на своем.

-- По крайней мере, тетушка Ханна, он должен будет понять, что эти дети – моя семья.

-- Делай, как знаешь, девочка моя, – Ханна расстроено махнула рукой.

Думаю, ей хотелось, чтобы это был не семейный, а настоящий парадный обед, который устраивают для важных гостей. Для меня же важнее была именно реакция барона Гейла на малышню. Зато теперь господин Гейл видел всё. И, думаю, прекрасно понял, что ко мне прилагается целое семейство.

Лия увела детей переодеваться, а улыбающийся Алекс сообщил:

-- Я всегда жалел, что у меня не было брата или сестры, – и, глядя на огорченное лицо тётушки, тут же мягко добавил: – Не стоит так расстраиваться, госпожа Ханна. Это же просто дети, они ещё учатся. Уверен, со временем они вырастут и обзаведутся прекрасными манерами.

Пожалуй, этот самый семейный обед с гостем стал и для меня хорошей лакмусовой бумажкой. Поэтому, провожая барона, я разрешила ему навестить нас в следующие выходные.

Так в нашей жизни появился Алекс Гейл, который в течение почти трёх месяцев, до самой ранней осени, еженедельно обедал у нас по выходным и сопровождал нас с Ирвином на прогулку в парк. В семье настолько привыкли к нему, что единственный раз, когда он не присутствовал на обеде лично, прислав привычную уже коробку пирожных и записку с сообщением, что лежит дома с простудой, все почувствовали себя немного обделёнными.

Ирвин расстроился потому, что ему была обещана партия в какую-то настольную игру. Тётушка Ханна огорчилась, так как за два дня до обеда ей как раз дошили новое шёлковое платье, в котором она собиралась блистать. А я огорчилась просто потому, что до следующего обеда, когда я смогу увидеться с Алексом, нужно ждать целых семь дней.

Однако и следующий семейный обед не состоялся, потому что в середине недели я получила конверт с небольшим письмом от барона. Алекс сообщал, что здоровье его пошло на поправку, благодарил за потрясающе вкусный пирог, который я ему отправляла, а также приглашал меня посетить театральную премьеру.

Для меня посещение театра и в моем-то мире было бы событием. А здесь, пусть я уже и привыкла к новой жизни, но очень боялась совершить какую-нибудь неловкую ошибку. Хорошие манеры приобретаются не в один день, да и учиться им на Стоке бесполезно.