Я заберу свою дочь

Тебе об этом надо думать, - прижимаю ее к себе. Пытаюсь унять дрожь, а вместо этого сам пропитываюсь и ее болью.

Это роковая случайность… она была в панике. Она не могла мыслить здраво и трезво. У меня сотня оправданий для Любы, и одна мысль не отпускает… Когда она сбегала, мать еще дышала.

Отстранятся. Смотрит мне в глаза. Поднимает руку, протягивает к моей щеке. Замирает в миллиметре от кожи. Не решается прикоснуться.

- Пусть косвенно, но я виновата. Из-за меня ее не стало… А у кого-то не стало сына… потому что я нажала на курок. Такое невозможно простить, Константин. И забыть тоже нереально… Это мои грехи, и мне нести их всю жизнь.

***

- Я тоже виноват, Люб. Но никто из нас не может вернуться в прошлое и исправить ошибки. Я мог предотвратить. Уберечь мать, быть рядом.

Он растерян. Еще пытается удерживать самообладание, но это дается ему очень непросто.

Моя рука повисает в воздухе. Хочу погладить его, дотронуться, ощутить его тепло, пропитаться им. Но понимаю, нет… не после этих откровений. Чувство вины придавливает к земле, бьет наотмашь.

Агата была жива… В том состоянии я действительно могла ошибиться. Я была слишком напугана, слишком ошарашена и морально уничтожена.

Константин сам берет мою руку и прижимает к своей щеке. В стальных глазах плавится металл, там образуется воронка, которая затягивает. Он держит мой взгляд, и как разряд в тысячу вольт бьет осознанием – пусть не отпускает.

Я бы многое отдала, чтобы узнать, что скрывают его глаза. Какие мысли сейчас в его голове. Но Константин все равно остается для меня загадкой. Призрачным хамелеоном.

Правда прошлого режет нас. Я знаю, что нам никогда не преодолеть пропасть. Но не могу отрицать адского притяжения.

Этот мужчина зажигает во мне огонь, до сих пор неведомый и беспощадный. Я боюсь себя, своих эмоций.

Его кожа под моими пальцами. Колючая щетина вызывает покалывания во всем теле. Он пробуждает во мне желания, о которых я и не подозревала. Они сейчас неуместны. Не в этот момент, когда между нами стоит стеной боль и вскрытые незажившие раны. Боль и молчаливая нежность пропитывает нас.

Константин целует мою ладонь. Едва прикасается губами. И меня скручивает от дикой потребности в нем. В том, кто никогда не будет со мной…

В тишине отчетливо слышу биение своего сердца, оно отдается гулом в висках, тянется к нему. Тишина она сейчас красноречивее любых слов. И никто из нас не рискует ее нарушить.

Мы сидим на постели. Моя ладонь на его губах, глаза в глаза, мы в коконе острых и головокружительных эмоций. Они опутывают нас, отделяют от мира, заставляют забыть про боль.

Время останавливается. Я готова ощущать этот миг вечность.

Константин первый нарушает молчание.