Забери мою душу

Элина прекращает дергаться, но дышать начинает чаще, внимательно за мной наблюдая.

Наклоняюсь над ее грудью и прикасаюсь концами стальных ножниц к голой коже. Элина напрягается. Но я всего лишь поддеваю серединку бюстгальтера в ложбинке и разрезаю. Окидываю в стороны чашечки и любуюсь красивой, упругой, пышной вздымающейся грудью. Она идеальна. Под мою руку. С персиковыми сосками и родинкой на левом полушарии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Веду ножницами вниз, поддеваю тонкую лямочку стрингов на ее бедре. Разрезаю под ее всхлип. Для девочки сейчас все так остро. Проделываю то же самое на другой стороне, дергаю тонкую ткань, срывая остатки трусиков, обнажая гладкий лобок. Там она тоже божественна. Розовая, чистая, словно девочка. Я никуда не тороплюсь, наша прелюдия будет долгой. Весь кайф в предвкушении. В процессе, в действии и в эстетике. И я готов поспорить, что Эле это все тоже нравится. Несмотря на легкую панику и страх неизвестности, она уже мокрая. Я чувствую это по увлажненным трусикам.

Сминаю обрывки стрингов в кулаке, откладываю ножницы на тумбу и вновь нависаю над Элиной, упираясь одной рукой на спинку кровати.

— Открой ротик, — прошу я, всматриваясь в ее слегка затуманенные поволокой глаза. Моя послушная девочка подчиняется, и я вкладываю ей в рот ее трусики, проталкивая их двумя пальцами. — Умница, закуси их зубками и не смей выплевывать. — Вот мы и заняли твой дерзкий ротик.

Провожу пальцами по ее губам, даря немного ласки. И отступаю. Вижу, как по ее коже пробегаются раскаты мурашек, соски наливаются, напрягаясь. Это своего рода тоже живое искусство – вот так создавать красоту только для себя, наслаждаясь ей.

Достаю из коробки пару мягких ремней для фиксации ног. Кидаю их на кровать, усмехаясь над тем, как внимательно следит за мной Элина, начиная подрагивать.

— Тихо, тихо, — поглаживаю слегка дрожащий живот. — Расслабься, мы только начали.

Давно я не получал такого удовольствия от процесса. Я возбужден не меньше ее. Но мой кайф в другом.

— Согни ноги в коленях! — включаю холодный тон для понимания, что это нужно исполнять медленно. Послушная, исполняет, но ноги смыкает, пряча от меня лоно. — Раздвинь ноги! — Медлит, и я не дожидаюсь, сам нажимаю на колени, раздвигая ноги. Беру ремень, накидываю на согнутое колено и затягиваю его в таком положении. Не сильно, ничего не передавливая. Элина дергается, рвется, но это рефлексы, поначалу все действуют на инстинктах, когда их лишают свободы и воли. Наклоняюсь, целую коленку, проводя по ней губами успокаивая девочку.

Вторую ногу фиксирую в том же положении.