Забери мою душу

Пытаюсь не акцентировать на этом внимание, но выходит плохо. «Это всего лишь крошки, и не моя кухня», - пытаюсь убедить себя. Но мои психологические фрики просто вопят и требуют привести все в порядок. И это раздражает еще больше.

Она чувствует мое появление, напрягается, расправляет плечи и даже дышит чуть глубже, но старательно делает вид, что ей все равно. Я бы еще мог понаблюдать за ней и впитывать реакцию, если бы не болезненное состояние.

Ставлю чайник и, пока вода греется, достаю из аптечки всевозможные таблетки, витамины и выпиваю горсть. Высыпаю в стакан еще пару порошков, мне просто необходимо завтра быть в хорошей форме. Облокачиваюсь бедрами на край тумбы, сжимаю переносицу, чтобы унять боль в глазах, и жду."

"Дело Кириченко самое сложное, судья принципиальный, прокурор - зверь, а я должен всех их сделать. Слушания переносить больше нельзя, я и так тянул время, как мог, чтобы набрать больше защитной базы. На кону большие деньги и моя репутация. Но мысли плывут, и бросает в холодный пот. Ничего не соображаю, а я еще должен был поработать перед сном, внимательнее изучив материалы. Дышу, глубоко втягивая в себя воздух.

- Чайник закипел, - оповещает меня Эля. Прихожу в себя, поднимаю голову и понимаю, что на всю кухню свистит свисток, а я не слышу. Завариваю себе порошки, медленно их размешивая.

- Ты заболел? Тебе плохо? – вдруг совершенно спокойно и даже с тревогой в голосе спрашивает Элина.

- Хм.

Беру стакан - слишком горячий, отставляю его, вновь перевожу взгляд на крошки на столе и не выдерживаю. Беру тряпку и демонстративно стираю их со стола. Эля широко раскрывает глаза, следя за моим жестом, но, слава богу, никак не комментирует. Снова беру стакан с горячей жидкостью и потихоньку пью, обжигая губы.

- Что ты принимаешь? – спрашивает она и, не дожидаясь ответа, сама рассматривает упаковки от лекарств. Скептически цокает, словно профессор, и отставляет медикаменты в сторону. - Этим не вылечишься, даже если выпить все сразу, - заявляет девочка. – Отдай! – внаглую забирает у меня кружку, буквально выдергивая ее из моих рук. Жидкость расплескивается и заливает мой костюм. Костюм от «Армани» пачкается липкой белой жидкостью. Глубоко вздыхаю, закрывая глаза. И дело не в «Армани», дело в моём маниакальном перфекционизме, который граничит с фанатизмом, перетекая в невроз навязчивых состояний.

- Что бы ты ни задумала, остановись, – отвечаю ей, беру кружку и поднимаюсь наверх, в свою комнату. Говорят, больные мужчины очень раздражительны, я - это все то же самое, но умноженное на сто. Мне просто нужна тишина и хороший сон. Снимаю залитый пиджак и все равно вешаю его на вешалку. Нужно будет отдать в химчистку.

Раздеваюсь и иду в душевую.

Встаю под горячие струи.