Забери меня

Сразу становится холодно и пусто, а еще так тошно, что хоть волком вой.

Мы ничего не говорим друг другу. Слова не имеют значения. Как и все остальное.

Я стягиваю вниз подол платья, подбираю с пора разорванные трусы, а Демид неторопливо застегивает брюки, пуговицу на пиджаке, в конце поправляет узел на галстуке и, не глядя на меня, идет к выходу.

Он уже спокоен, уверен в себе. Все тот же равнодушный сукин сын, что и раньше.

На его стук тут же прибегает охранник и открывает дверь.

— Визит окончен, — на ходу роняет Барханов.

— А девушка…

— А девушка, пускай посидит здесь до завтра. Подумает о своем поведении.

— Демид! — с возмущенным криком я бросаюсь следом за ним, но дверь захлопывается прямо у меня перед носом, — выпусти меня! Ты же обещал!

В ответ только звук удаляющихся шагов. Я бью ладонями по металлической поверхности, кричу, срывая голос, но все бесполезно. Он ушел.

Глава 1

ЛераРуль в одну сторону — раз, велосипед в другую — два‑с, громкий скрежет — три‑с. Я на земле — четыре‑с.

Дую на сбитую коленку и сердито смотрю на большой черный внедорожник, неровно припаркованный у тротуара. Хозяин этого мастодонта явно не заморачивался мыслями об удобстве других. Как встал, так и встал, а как там будут остальные корячиться — его не интересует.

— Понапокупают машин, а потом ставят их как попало, так что нормальным людям не пройти, не проехать. — Шипя сквозь зубы я поднимаюсь, отряхиваю шорты и осматриваю себя на предмет повреждений.

Ссадина на коленке, красное пятно на бедре, которое завтра превратится в здоровенный синяк, саднящие ладони.

Но это мелочи по сравнению с разбитым передним фонарем на любимом велосипеде. Я его только купила, первый раз выехала, и на тебе!

С некоторой опаской смотрю на задний бампер напавшего на меня автомобиля. Вмятин нет, но царапина имеется. Не глубокая, но заметная. Светлая на темном.

Блин. Я даже боюсь представить, сколько эта тачка стоит."

"Не знаю, зачем это делаю, но прячу в сумку разбитый фонарь, потом достаю черный маркер и, воровато оглядываясь, начинаю затирать царапину. Вблизи, конечно, видно, но если не знать и не всматриваться, то вполне можно упустить из внимания такую досадную мелочь.

От усердия высовываю язык:

— Во‑от, так. Отлично, — пыхчу, замазывая улики, — превосходно.

Еще раз смотрю на свои художества и удовлетворенно киваю:

— Молодец, Лерка. Ох молодец. Не зря на художественном училась.

— Ты что там делаешь? — раздается мужской голос, и я подпрыгиваю, чуть не выронив из рук фломастер. Едва успеваю засунуть его в носок, чтобы не спалиться.

— Шнурки завязываю! — действительно начинаю путаться с завязками, при этом руки дрожат, как у старой бабки.

— Места другого не нашла?

Что он до меня докопался?

— Где хочу, там и вяжу.