Забег на невидимые дистанции. Том 1

Между прочим, этот паренек поглядывает на наш стол с момента, как вы с Ниной пришли в столовую. Я профессионально расцениваю это как отличный шанс узнать его получше и получить преимущество.

– Ни разу не видела, чтобы он сюда смотрел, – сказала Нина.

– Личностей с сотрясением мозга сейчас вообще не спрашивают.

Девочка закатила глаза и сложила руки на груди. Она не обиделась, но показать недовольство было необходимо по негласному протоколу общения с друзьями.

Кейн задвинул стул, сдаваясь.

– Ладно, я вижу, все тут против моей гениальной идеи. И очень зря.

Алан выждал интригующую паузу (в своей манере) и заявил, загадочно улыбаясь:

– Потому что вы не знаете, какие слухи ходят об этом парне.

– А ты откуда знаешь?

– Не обижай меня подобными вопросами, если только они не риторические, – поморщился Алан, – вообще-то я знаю все и обо всех. И в Саутбери у меня тоже есть связи.

– Ну, конечно. Смотрите, какой дородный. Кровь с молоком. Откуда же еще ему быть.

– И ты за несколько уроков нарыл о нем информацию?

– Не нужно меня недооценивать.

– Так ты расскажешь или нам до завтра ждать?

И Алан, еще немного понабивав себе цену, выложил все (или практически все), что знал. Повезло, конечно, что главный школьный информатор предпочитал тусить с ними, хотя легко мог прибиться к какой угодно компании, и его бы приняли с распростертыми объятиями, потому что информация – большая привилегия и лучшая валюта.

Слухи были зловещие, хотя, если прикинуть, очень подходили мрачной ауре новенького. Глядя на него, можно было при желании поверить во все услышанное, но почему-то возникало ощущение, что смотреть в его сторону чревато большими неприятностями, хотя парень просто ел и слушал музыку.

Рассказывали, что у него буйный и строптивый нрав; что в предыдущей школе он почти не посещал занятия; что ударил однажды учителя, и ему сошло с рук; что работал на кого-то страшного и получал большие деньги; что продавал наркотики; что однажды сидел под домашним арестом около полугода; что избил кого-то до полусмерти; что от него залетела старшеклассница, когда ему было четырнадцать…

С другой стороны, сплетни распространяют обо всех, кто переходит из одной школы в другую, потому что больше тут делать нечего. Да что там говорить, всякое болтают даже в пределах одной школы. О Нине, должно быть, курсирует много интересных историй, да и о каждом, кто не укладывается в общепринятые стандарты. А судя по тому, что новенький предпочитал сидеть отдельно, никого не слушать и не заводить знакомств, душой компании его точно не назовешь. Это прожженный одиночка, всегда сам по себе.

Угрюмый, безразличный взгляд, тяжелое молчание и комплекция парня, безусловно, подстегивали к созиданию жутких баек вокруг его персоны.