Забег на невидимые дистанции. Том 1

В реальности оба еще более странные, чем на фотографиях.

И пожалуй, нет ничего удивительного, что они сидят справа, а не слева; что на парне обычный растянутый свитер и мешковатые штаны, а не престижная бело-синяя курточка баскетболиста и пахнущие свежей варкой джинсы, а на девчонке огромная выстиранная зеленая худи до колен и разношенные кроссовки, а не топик и юбка-шорты команды поддержки.

Она сидела боком к нему, и даже с такого расстояния было хорошо видно, что сквозь бинт на затылке у нее немного проступает кровь, но никто не обращал на это внимания, включая ее саму. Сет старался больше не смотреть туда, его мутило от крови в обыденной в жизни (от крови, которую пустил не он).

Травмированная вела себя довольно энергично и шумно (от этого свежие раны обычно и кровоточат, – подумал он): смеясь, колотила рядом сидящих, спорила о чем-то с блондином, успевая жевать и размахивать в воздухе вилкой, как дирижерской палочкой. Кажется, ради этого они даже говорили по очереди – пока один рассказывал, другой ел, и наоборот.

Все удивились, когда Нина вернулась, потому что никто этого не ожидал.

После того как она, сидя на подоконнике, неудачно откинула голову назад, позабыв о наличии стекла, и разнесла его вдребезги, ее забрали сначала в медпункт, а потом и в госпиталь. Слава богу, ее успели схватить за руки и за ноги, избавив от вероятности вывалиться со второго этажа. Хотя с ее удачей вряд ли она бы сильно пострадала.

Нина отсутствовала несколько уроков, пропустив появление новенького, и никто не думал, что она придет досиживать занятия с такой травмой. Но она вернулась, и это было, в общем-то, в ее стиле. Как и хохотать, пока затылок пробит, а повсюду валяются окровавленные куски стекла, трещат и лопаются под ногами, пока она, пошатываясь от гремучего коктейля боли и смеха, пытается опереться на кого-нибудь, и все в оцепенении стоят на месте и смотрят на нее, кроме Отто, потому что он тоже смеется.

Два идиота. Один другого хуже, честное слово. Хотя остальные в этой компании не лучше, просто со своими странностями. За их столиком на фудкорте сегодня по обыкновению собрался культовый, отборный сброд.

Лисбет: знала наизусть чуть ли не всего Шекспира. Отто ее очень за это уважал, потому что сам увлекался. Иногда они ни с того ни с сего начинали по очереди цитировать какую-нибудь трагедию или сонет, чтобы проверить друг друга.

Клаус: дислексик и каким-то образом гений информатики. Все просчитывал в уме.

Бекка: дальтоник с домашним питоном, эта девушка и сама походкой, манерами и жестами пыталась подражать змеям, что выглядело дико, но лишь попервой и лишь для тех, кто не знал ее лично. В конечном итоге странные повадки воспринимались уже как часть ее личности.