Забавы ради...

От неожиданности Ленка замерла и отпрянула от приближающегося мужчины, в первый раз в жизни Виктор говорит с ней в таком тоне.

— Легче на поворотах, парень, — раздалось абсолютно неожиданное, серьезное и с угрозой.

Кажется, на всем этаже, где еще секунду назад царил хаос, повисла гробовая тишина. И только Виктор Вадимович, поправив галстук, взглянул на Черепанова.

— А Вы, собственно, кем будете? — возмутился Виктор, и, взглянув на Елену пытающуюся выйти из-за широкой спину Геры, — Лена, эта какая-то катастрофа! Вся база слетела! Наш технарь Игорек в очередном загуле!

— Витюш, успокойся для начала, — предложила Лена, а потом ее взгляд поднялся к суровому лицу Геры, — Гера, а можно попросить о помощи? Думаю, наша проблема в Вашей компетенции. А Любашику я позвоню. Думаю, за пару часов с «Соколом» ничего не случится.

Секунду Герасим смотрел в глаза Елене с высоты своего роста. Потом вынул связку ключей из кармана и протянул нужный шефу Елены.

— На заднем сиденье черный рюкзак, — не глядя на мужчину, произнес Гера, — Не надорвись, Витюша.

К изумлению Елены-Прекрасной Виктор Вадимович　 беспрекословно взял ключи и торопливо помчался на улицу. А Елена, развернувшись, направилась в кабинет техподдержки, уводя за собой Черепанова.

* * *— Я знаю прекрасное место в сотне метров от нашего офиса, — хорошо поставленный голос нарушил размеренный стук пальцев по клавиатуре, — Герасим, думаю, вполне можно пригласить даму туда. И время обеда давно наступило.

От неожиданного вторжения в кабинет, и без того тесный, Елена вздрогнула. Честно признаться, девушка задремала. Прав оказался Гера, нельзя ей переутомляться.

Открыв глаза, Елена взглянула на явившуюся на порог комнатушки девушку. Зиночка, поигрывая дорогим браслетом, смотрела на Герасима. И весь ее вид говорил о том, что дама серьезно готовиться брать крейсер Черепанов на абордаж.

Ленке захотелось сделать две вещи, вернее даже три. Первое — отвесить Зиночке веселого и чудотворного пинка,　 предварительно до самого горла застегнув все ее расстегнутые почти до пупка пуговки на блузке. Второе — прикрыть своей не самой могучей грудью Геру от взгляда этой акулы. И третье — отвесить точно такого же чудотворного пинка и Черепанову за то, что, чуть отъехав на стуле, смотрел сейчас на Зину. Смотрел и улыбался своей загадочной улыбкой и своими загадочными зелеными глазами. Гад ведь, правда, гад!

Елена не придумала ничего лучше, как глубже укутаться в толстовку Герасима, обнять Муську покрепче и притвориться глубоко спящей. Но обида клокотала в душе, грозя выплеснуться в скандал на рабочем месте. И Елена — Хладнокровная мысленно просила Геру или отказать уже, или свалить вместе с этой грымзой Зиночкой.