Забавы ради...

Муся все это время послушно лежала в ее руках. А Гера, молча, управлял машиной, увозя Елену домой.

Сам Гера думал о различных вещах. Во-первых, он не собирался покидать рабочее место, рассчитывая как можно быстрее наладить все программы и ближе познакомиться с парнями из группы техподдержки. Во-вторых, он не собирался лично отвозить Елену Соколову домой. И в-третьих, он однозначно не собирался смотреть на девушку, сидящую на переднем сиденье крошечной машинки.

Но все его планы были нарушены шикарной стройной блондинкой с модельной внешностью, изысканным вкусом и слабостью к ярко-красным Фордам и собакам карманной породы.　

Глава пятая конфето-букето-дарительная

Васильки — голубые, лиловые,

Розовато — сиренево — белые,

С каждым годом по-новому новые,

По весне прорастают несмелые.

А потом наливаются зорями.

И скажу без утайки и честно я:

Как любители роз бы ни спорили,

Васильки — это чудо небесное!

Меркушова Н.

Красный Форд аккуратно припарковался у ворот небольшого загородного дома. Елена, чихая и кутаясь в пальто, вышла из машины и, не оглядываясь, пошла в строну двери. Сил у девушки практически не осталось, ее вело пресловутое упрямство и желание оказаться в своей спальне под одеялом.

Герасим, закрыв машину, секунду раздумывал, идти ли за девушкой или оставить ее одну.　 Но хрупкая дрожащая фигурка развеяла последние сомнения парня. Проследовав за Еленой в дом, Гера снял ботинки у входа. Осмотревшись, хотел оправиться на кухню, приготовить чай. А Елена медленно поднималась по лестнице на второй этаж. Но девушка не рассчитала силы, и, споткнувшись о вторую ступень, пошатнулась и практически упала на пол. Но все те же сильные и надежные руки не позволили ей повторить позорное падение.

— Ох! — тихо выдохнула Елена и даже не подумала, что нужно сопротивляться. Просто сил уже не было.

— Куда? — тихо спросил Гера, с легкостью подхватив почти безвольное тело Елены-Прекрасной.

Неопределенно махнув рукой, Лена устроила тяжелую гудящую голову на мужское плечо. Веки девушки сами собой сомкнулись, а из груди вырвался тихий едва различимый то ли стон, то ли вздох.

Герасим на секунду застыл, глядя на бледное лицо девчонки в его руках. По всем симптомам у Лены была обычная простуда. Сон, теплое питье и девочка пойдет на поправку. Но только слишком уж сильно переживал Герасим за Елену."

"Комната Лены оказалась за второй дверью. Гера безошибочно определил ее по фотографиям в рамках на рабочем столе и по интерьеру, выполненному в восточном стиле. А Герасим точно помнил, что Елена Соколова — востоковед.

Елена забылась неглубоким сном, но Гера умудрился снять с девушки пальто и туфли. Муся сидела на краю кровати и с любопытством смотрела на людей. Герасим укрыл девушку пледом, а сам вернулся на первый этаж.