Забавы ради...

А Елене, что уж там скрывать, очень и очень, просто до жути хотелось за Черепанова замуж. Чтобы он весь, целиком и полностью, был только ее. Чтобы каждое утро, просыпаясь и глядя на зеленоглазое счастье, Ленка гордо и капельку хвастливо называла его «Любимый муж», а он ее — женой.

Но ничего этого не происходило. Ленка ждала, а Герасим молчал. Нет, он редко отпускал ее домой, да и с недавних пор она вообще не ночевала отдельно от парня. К тому же девушка практически перевезла большую часть гардероба в старенький, но вместительный шифоньер Черепанова. Но на этом всё. Никаких далеко идущих планов.

И ко всему прочему, с раннего утра, когда рассвет Елена встретила в обнимку с белым другом, Соколова окончательно расстроилась. Угораздило ведь ее залететь до брака. И кому она теперь такая нужна? Да даже если Гера и решиться на женитьбу, клеймо брака по залету Ленке никогда не стереть.　　

Вот и выходило, что Соколова трубку не брала, говорить ближайшие пару часов с любимым не желала. И основательно подпорченное настроение окончательно послал к чертям звонок словно по волшебству объявившейся родительницы.

— Слушаю! — коротко ответила Елена, назло матери игнорируя правила приличия.

— Во-первых, Елена, здравствуй! — холодно отчеканила родительница, — Во-вторых, я уведомила тебя в сообщении, что ровно в двенадцать мы ждем тебя в ресторане по указанному адресу. И уже, к вашему сведению, милая дама, пять минут первого!

В душе Елены всколыхнулась такая ярость, что захотелось устроить просто грандиозный скандал. Именно поэтому, нажав на тормоз и рванув машину в сторону ресторана, указанного в коротком письме от матери, полученном на почту ночью, Елена заставила себя не волноваться. Ведь вредно. Но отказываться от семейного скандала не хотелось. Все, надоело Ленке! Терпение лопнуло!

Припарковав машину напротив входа, Елена с холодной решимостью хлопнула дверцей. С капелькой облегчения девушка подметила, что рада оказаться в знакомом и успевшим стать родным ресторане. Войдя в помещение, Ленка оставила пальто в гардеробе и, поприветствовав администратора и знакомых официантов, чинно прошествовала в зал. В самом углу ее ожидала вроде бы родная, но совершенно чужая семья. Мать и отец, которые никогда и не были ей близки.

Навстречу Елене со своего места около матери поднялся незнакомый мужчина средних лет, с шевелюрой седых волос, в круглых очках и с галстуком абсолютно идиотской расцветки.

Мать, увидев Елену и недовольно нахмурившись, отложила салфетку. Сцепив руки в замок, женщина смерила дочь изучающим взглядом.

— Цвет совершенно тебе не идет, — коротко заключила Зоя Павловна, — Здравствуй, Елена.