За тридевять земель (СИ)

А ещё чешуйки есть, совсем мелкие, на две как раз пирожок один купишь — так кто же их по одному покупает?

Василиса вытащила деньги, полученные от гида — не забыть бы Ренару долг отдать — и стала рассматривать. И действительно: одиннадцать рыбок и один заяц. Неожиданно ударил гонг, и распорядитель пронзительно завопил:

— А вот и нашёлся поединщик! Слушайте и смотрите, делайте ставки! Последний бой! Против непобедимого Хэчиро — Григорий, богатырь из заморской Московии!

Волк удивлённым не выглядел — то ли был предупреждён, то догадывался. Инга сначала взвизгнула, потом пообещала любезному всяческие кары, а под конец заявила, что отвернётся и глаза закроет, потому что иначе от переживаний сознание потеряет. Василиса посмотрела на так и не спрятанные деньги, отделила две монетки, подумала, прибавила ещё три, в итоге поймала за рукав одного и шнырявших в толпе пацанов, и поставила на Григория десять, получив в обмен белый деревянный кругляшок с соответствующей цифрой. Судя по тому, как долго малец его искал по карманам, такие ставки делали не часто.

Похоже, что на Гришу никто не ставил — окружающие получали в основном тёмные жетончики с единичкой, иногда — один на двоих-троих. Волк, задумчив наблюдавший за Василисой, подвигал носом и решился:

— И за меня один поставь, в счёт платы.

Инга, демонстративно развернувшаяся к площадке спиной, вынужденно наблюдала за процессом и в итоге возмутилась:

— А почему это на моего Гришу никто не ставит? Да он этого одним пальцем! — и, призывно замахав мальчишке, собралась было высыпать ему в ладонь всё, что было — семь монет — но передумала, и поставила одну.

Василиса добавил ещё одну, за Волка, и решительно развернула Ингу к рингу — мол, поставила — теперь изволь смотреть.

Волк скептически хмыкнул и посоветовал:

— Вы, главное, визжите погромче. Друг ваш к этому уже привычный, а противника и с ног сшибить может.

В толпе необидно засмеялись, и дружно уставились на площадку: представление начиналось. Под шумные одобрительные вопли распорядитель вывел Хэчиро, который тут же продемонстрировал несколько экзотических стоек, плавно перетекая из одной в другую.

Выход Гриши вызвал не восторг, а редкие сочувственные выкрики: вывел его давешний проигравший, которому самозваный боец не доставал и до уха, поэтому выглядел совсем худым и мелким, а на фоне алой рубахи совсем терялся.

Добровольный секундант что-то горячо втолковывал подопечному до тех пор, пока его не вытолкал распорядитель, что тоже выглядело забавно, учитывая чуть ли не троекратную разницу в размерах.

Ещё один удар гонга, и толпа замерла, но не очень напряжённо — бой обещал быть предсказуемым и коротким.