За тридевять земель (СИ)

Хочешь, я его фотографию покажу?

Василиса была уверена, что бабушка достанет плюшевый альбом, и ошибалась — был вытащен планшет и предъявлены слегка пожелтевшие оцифрованные фотографии: два похожие друг на друга бородатые мужика во фривольных городских костюмах на фоне солидной рубленой избы, они же — в деревенском и с удочками. Бабушка ткнула пальцем в правого:

— Прошу любить и жаловать — батюшка мой, Михаил Григорьевич Урманов.

— Урманов?

— А что не так с фамилией?

— Так Гриша — тоже Урманов, и из тех же краёв.

— Твой Гриша? Который тебя из воды вытаскивал?

— Да, и по моему сну он же прогуливался. И сколько говорить, никакой он не мой, у них с Ингой скоро свадьба.

Бабушка порылась в каких-то записях, и удовлетворённо кивнула:

— Так оно и есть, он от отцова младшего брата род ведёт. Поэтому и в сны твои заходить может. Наверное, правильно, что не твой — хороший парень, но семья, хоть и из наших, но совсем простая, к тому же — затворники, от дел совсем отошли, закрылись там у себя на севере, и ни с кем не общаются. Ну, хоть сына в город отправили, и то достижение.

Василиса возмущённо фыркнула, начала перелистывать фотографии, и на очередной вдруг увидела себя: она сидела на скамейке в парке рядом с очень красивой и невероятно молодо выглядевшей бабушкой, которую портила только идиотская шляпка с пёрышком, и облизывала мороженое. Бабушка, занявшаяся разливанием чая, обернулась на удивлённый возглас, вгляделась в картинку, ностальгически улыбнулась и объяснила:

— Это я к сыну в Москву ездила. Мы здесь с внучкой. Надо же, как вы похожи.

— Сколько же ей сейчас лет? Под восемьдесят? Она… жива?

— А что ей сделается? Василисой трудится. Вы ведь встречались — это она в детстве, Василиса Прекрасная и Премудрая, твоя двоюродная пра-тётушка.

Глава 15. Новые приключения

Информация о родстве со сказочной правительницей наконец-то исчерпала способности Василисы к невозмутимому восприятию чудес. Сказка, последние пять дней постепенно влезавшая в её жизнь, громоздившая одно чудо на другом и потихоньку, шаг за шагом меняющая представление о реальности, внезапно обрушилась всей своей невероятностью и, как накинутая на голову пуховая перина, отсекла привычный мир. Исчезли краски, звуки и мысли, и перед глазами, как на зависшем компьютере — нажимай клавиши, не нажимай — застыла огромная надпись: Василиса Премудрая — моя тётка.

Бабушка, взглянув на застывшую внучку и заметив её пустой взгляд, понимающе кивнула, достала из шкафчика пузатую бутылку, налила полную столовую ложку, поднесла её ко рту девушки и скомандовала тоном, не допускающим возражений:

— Ну-ка, нос зажала, лекарство выпила!

Девушка послушно проглотила жидкость, которая обожгла горло и заставила закашляться.