За всеми зайцами

Ведь, в конце концов, это вы родили чудовище, – шипела Клэр на Сюзанну Роуэн, – я больше не могу бороться с вашей дурной наследственностью. Можете забирать этого ублюдка обратно.

Узнав ошеломляющую новость, Франциск призадумался. Появление брата-уголовника его не радовало. Впереди маячила хорошо оплачиваемая работа в лаборатории крупной косметической фирмы. Поставить собственную карьеру под удар он не мог.

Убедившись, что мать исправно бегает на свидания в Сантэ, Франциск в один октябрьский день тихо исчез из дома. Снял маленькую квартирку в дешевом округе и стал говорить всем, что родители давно скончались.

К моменту знакомства с Каролиной Франциск полностью отшлифовал свою биографию. Пьяница-отец превратился в рано ушедшего ветеринара. Франциск все-таки не решился сделать из него врача. Мать – в безвременно скончавшуюся домохозяйку. Естественно, что никаких братьев и сестер у него не было.

Родители Каролины дали за дочерью приличное приданое. Через некоторое время Франциск изобрел новую зубную пасту, удачно продал изобретение, вложил деньги в производство другой зубной пасты и стал быстро богатеть. Чем больше франков оказывалось на лицевом счету, тем меньше он хотел их тратить, постоянно боясь нищеты и голода. Мать он так больше ни разу и не видел, даже не знал, жива ли она. Долгое время боялся, что встретит брата, и каждый раз успокаивал себя, что Анри носит фамилию Леблан и официально не является его родственником.

Узнав шокирующие новости, Луиза и Каролина стали расспрашивать Франциска, где он пропадал столько времени.

– В больнице, – ответил тот.

Оказывается, в день своего возвращения из отпуска Франциск встретил в баре отеля приятную молодую даму. Та попросила подвезти ее до ближайшего городка. Роуэну было трудно отказать, и дама оказалась в машине.

Она села сзади и какое-то время щебетала, потом Франциск почувствовал укол в шею и больше ничего не помнил.

Сознание вернулось к нему внезапно. Он открыл глаза и тут же зажмурился: под веки стала забиваться земля. Руки и ноги не шевелились, придавленные тяжелыми сырыми комьями. В ужасе Франциск понял, что похоронен заживо. Попытался кричать, но звук не выходил из пересохшего горла, хотел пошевелить руками и не мог. Оставалось только ждать смерти. От страха и слабости мужчина потерял сознание, а когда пришел в себя, его легкие наполнял свежий ночной воздух.

Он лежал на носилках, вокруг суетились врачи и полицейские. Только спустя несколько месяцев несчастный узнал, что его спасла собака тридцатисемилетнего Александра Ригерта.

Золотистый лабрадор самозабвенно носился по лесу. Вдруг он заскулил и начал разрывать дерн лапами. Хозяин позвал пса, но тот упорно возвращался назад.