За все спрошу жестоко

Ну, все, давайте разбегаться!

Люберецкие ушли в одну сторону, волынские – в другую. И Лешу Савицкого вынесли «на щите». Труп загрузили в «копейку», рядом с ним усадили Шпака, который до сих пор не мог оклематься после убойного удара по голове. Кит сел за руль, Семен устроился рядом. Остальные отправились домой своим ходом.

– Что с Лешкой будем делать? – угрюмо спросил Кит.

– Хоронить.

– Да это понятно... Обидно, такой пацан был – и все, нет его... Хорошо, если Шпак оклемается... Шпак, ты как там?

– У-у, – нечленораздельно отозвался парень.

Хреново ему. Глаза синус на косинус, рот перекошен, на уголках губ скапливается слюна.

– Ну, хоть слышит, и то хорошо... В больницу его отвезем. А труп куда?

– Куда, куда... В морг!

– А что скажем?

– Да так и скажем, что по пустырю гуляли, а тут вдруг толпа навалилась. Кто такие, не знаем, кто убил, не в курсе. Пацанов много, все подтвердят...

– По судам затаскают."

"– А что делать? В лесу мы его закопать не можем. Лешку достойно похоронить надо, чтобы цветы, музыка... Гроб дорогой закажем, весь поселок на процессию выведем... А мусоров бояться не надо. Они хоть и уроды, но с ними работать надо. Присматриваться к ним следует, подмечать, кого нужно прикормить, а кого послать подальше. Мало ли, вдруг с коньяком влетим...

– Да, наломали дров. И с водкой этой, и с дракой. Там с ментами проблемы, здесь... И с трупом что делать?

– Шпак, ты как там? – спросил Семен.

– Ы-ы...

– Ты ничего не слышал.

– А-а...

– Ты, Кит, пургу сейчас нес. Но никто тебя не слышал.

– Пургу?!

– Может, я и заварил эту кашу, но ты хлебаешь ее в полную харю. Тебе и центр хозрасчетный нужен, и с люберами ты хочешь корешиться, и деньги со спирта тебе тоже нужны. Но ты как бы не при делах. Типа, я все замутил, а ты белый и пушистый...

– Я не говорю, что я белый и пушистый, – насупился Кит.

– Тогда за базаром следи. И мне предъявлять не надо, понял? А то я не посмотрю, что ты у нас ма́зый, я ведь и сам предъявить могу.

Кит промолчал. Потому что ему нечего было сказать. Он же не дурак и понимает, что Семен прав. Хотя и признаваться в том не хочет...

* * *Железный павильон возле универмага, частная лавочка. Соки, воды, печенье, конфеты, прочая бакалея. В общем, ничего серьезного, всю эту мелочь можно в магазине купить. Но все-таки народная тропа сюда не зарастала. Потому что хозяин ларька водкой приторговывал. С ментами у него все схвачено, директор стоящего рядом универмага имеет свою долю, так что торговля идет без проблем. И горячительный товар уходит влет, потому что спрос на него огромный.

Антоша затащил в ларек четвертый ящик водки, лавочник Аслан все пересчитал. Восемьдесят бутылок, по семь рублей за каждую, итого пятьсот шестьдесят рублей.

– Завтра еще привозите, – сказал он, передавая Семену мятые десяти– и пятирублевки.