За все спрошу жестоко

В продоле совсем не так светло, как в прогулочном дворике, потому на какие-то мгновения Семену показалось, что он попал в кромешную темноту. И другие арестанты тыкаются друг в друга как слепые котята. И непонятно, кто слева, кто справа, а кто сзади...

И кто-то этой суматохой воспользовался. Семен вдруг почувствовал, как что-то острое вонзилось ему в бок. Сейчас вражеская рука резко рванет вверх, чтобы поглубже нанизать его плоть на свою заточку, тогда смерть. Но Семен резко подался вперед, соскальзывая с нее. С силой протолкнув кого-то вперед, развернулся к подлецу. Ну, конечно же, Самокур это."

"Блатарь уже понял, что удар не удался, но заточка все еще у него в руке. И он снова бьет. А Семен уклониться не может, потому что его подпирают с боков. Он смог только подставить под заточку руку, и острый стержень вонзился в предплечье.

Но вот Самокура сзади хватает за горло Серый, Лось хватает его за руку, и выбивает заточку. У Сэма вдруг резко закружилась голова, почва стала уходить из-под ног, в ушах зашумело так, будто рядом проехала машина, доверху груженная грохочущим листовым железом. Но все-таки он вытянул вперед руки, разжатыми ладонями обхватил Самокура за лицо и вдавил большие пальцы ему в глаза, чувствуя, как они уходят в слизкую глубину черепа.

И сам он вдруг стал проваливаться в эту гудящую глубину, которая казалась ему бездонной...

* * *Наташа пучила глаза, пытаясь выглядеть трезвой. Но эти ее потуги были жалкими и смешными. Перегаром от нее не тянуло, но Алекс не обольщался. Он знал, что это не алкогольное, а наркотическое опьянение.

– Где ты взяла дурь? – заорал он на нее.

– О чем ты, дорогой?

– Я спрашиваю, где ты взяла дурь?

Сам он с кокаином завязал довольно легко, а Наташа остановиться не смогла. У нее были деньги, и она сама нашла человека, который смог продать ей наркотик.

Тогда Алекс перестал ее финансировать. Но девушку это не остановило. Она продала серебряную вазочку, которую Усыгин купил по случаю. Тогда он закрыл ее дома на замок. И несколько дней все было хорошо. Если не считать, что она выпила всю водку и коньяк, что были в доме.

А сегодня опять двадцать пять. Алекс пришел с работы, а она под кайфом.

– Не надо на меня орать!

– Буду на тебя орать!

– Козел!

Алекс не сдержался и влепил девушке пощечину. Наташа упала, высоко задрав ноги. Под халатиком у нее ничего не было, но этот факт нисколько не возбудил Алекса. Не до того ему сейчас.

Он сам виноват в том, что девушка пристрастилась к кокаину. И себя нужно было во всем винить... Но вины за собой Алекс не чувствовал. Ведь сам он смог завязать. Почему тогда она не хочет последовать ее примеру? Потому что не желает этого! Потому что ей нравится жить в наркотическом угаре... Она сама во всем виновата!

– Козел ты, – жалко пискнула девушка.