Великий маг, вернувшийся за ней

В этом зрелище была какая-то странная эстетика, создающая у зрителей ощущение, что они рассматривают картину: слишком уж плотно упаковано тело, с профессионализмом, вызывающим невольное восхищение.

Вырвавшись из оцепенения, молодой человек неуверенно произнёс:

— Может, подкинем кому-нибудь другому?

Они переглянулись, и оба решили, что это лучший вариант.

Редкая и не слишком рьяная охрана толклась на первом жилом и последующих этажах, но они были магами самое большее второго круга и двери между этажами держали открытыми, так что под отводом глаз мы с Арманом благополучно поднимались по винтовой лестнице всё выше и выше.

Охранники с разных этажей ещё и переговаривались, когда доходили до выхода на лестницу, так что их слова эхом разносились вверх и вниз.

— Ну как, есть там у тебя враги?

— Не, не вижу никого.

— И я не вижу, а начальство говорит, что могут быть.

— Ну, раз начальство говорит…

Интонации были полны ленцы и насмешки: эти ребята явно не воспринимали наставления всерьёз, потому что…

— Да кто посмеет напасть? Головешки воды боятся, трусы несчастные, они через наше озеро не посмеют проплыть.

Триста лет прошло, а огненных магов до сих пор обзывали головешками…

«Ну-ну, умники», — мстительно ухмыльнулась я, представляя, как этим горе-охранникам хвосты накрутят после ограбления.

— Даже если бы башня не стояла на озере, головешки всё равно не посмели бы напасть, потому что мы самый сильный орден, а им остаётся только бежать, поджав хвост…

— Лучше бы магистр нам поспать дал, чем заставлял торчать здесь просто так.

Вот под такие разговоры, маскировавшие отзвуки нашего продвижения, мы и поднимались к вершине. В противовес низкой башне огневиков у водников башня была действительно высокая, аж на десять этажей. И сокровища они хранили не в воде, а на самой вершине. Возможно, опасались, что водники сами что-нибудь через воду умыкнут, несколько каменных стен как-то понадёжнее будут.

Три последних перед сокровищницей этажа занимали складские помещения без окон, и вот перед ними массивная дверь между этажами была заперта, а охранник возле неё в разговоре не участвовал.

Потому что он, сидя на стуле, целовался с устроившейся на его коленях грудастой девицей и лез ей под синее платье. Причмокивание от их поцелуев и тяжёлое дыхание тонуло в болтовне других дежурных.

Эта парочка настолько увлеклась, что, наверное, не заметила бы и открытия охраняемой ими двери. Вот бы пробраться выше, не трогая их: в этом случае смена караула не заметила бы проникновения, и я могла бы поглотить часть камней маны прямо на месте, чтобы нам с Арманом не пришлось тащить отсюда слишком много.