Великий маг, вернувшийся за ней

Их соперничество между собой и нежелание сталкиваться подолами создало в их неровном строе прорехи, сквозь которые Арман молниеносно просочился, чтобы вынуть из моей руки и отставить пустой бокал, а затем обхватить меня за талию.

Пользуясь ширмой из оторопевших поклонниц, Арман прижал меня непристойно близко, его горячее дыхание скользнуло по щеке и согрело ухо:

Этикет вынуждал девиц молча терпеть это безобразие. Они не могли противостоять нам физически, внезапный прорыв Армана сквозь трёхметровую оборонительную линию из прелестных поклонниц, его внимание ко мне и интимный шёпот ошеломили их и морально подавили. Не замедляясь, Арман потянул меня по проторённой дорожке. Мне было чуть труднее маневрировать из-за подола, но девицам недоставало скорости и дерзости. Только последняя опомнилась и попыталась вклиниться между мной и Арманом, но я чуть отступила с лёгким разворотом и выскользнула из этого «капкана», одарив изумлённых девиц улыбкой победительницы.

Последнее было лишним, но захотелось, и я не стала себе отказывать.

Арман вывел меня в центр зала, а в следующий миг на глазах ошеломлённых зрителей закружил в танце.

Когда Арман потянул меня за собой, я и не подумала, что не знаю современных танцев — настолько забылась. Да и вспомнила об этом не сразу, потому что всё получалось: Арман прекрасно вёл, и даже если мой шаг не соответствовал нынешним правилам, он нисколько не возражал.

Зал гудел от напряжения, а мы были единственной танцующей парой на глазах у всех этих людей, но это нисколько не мешало наслаждаться лёгкими и беззаботными движениями, соприкосновением тел, жаром танца. Музыка играла только для нас, весь этот огромный зал с роскошным узорчатым полом был для нас двоих. Арман смотрел на меня.

Ах, эти синие глаза, это красивое лицо, от которого невозможно отвести взгляд, и его мягкая улыбка, и гибкое сильное тело, буквально источающее тепло и уверенность… Танец за танцем мы рассекали воздух, кружились, улыбались друг другу, а между нами и этим напряжённым миром интриг будто возникла невидимая стена, никого не допуская в наше странное уединение.

В переходящих друг в друга танцах я вспоминала прошлую жизнь, наслаждалась настоящим, снова вспоминала и вновь утопала в этих синих глазах… Это было так странно, так трепетно, восхитительно и совершенно непередаваемо. Меня захватывали эмоции, переполнял восторг, и сердце билось слишком часто.

Когда музыка, наконец, смолкла, я была совершенно пьяна, но не от слабенького пунша — я была пьяна Арманом, его запахом, теплом, силой и умопомрачительным видом. Настолько, что не хотелось думать об опасности такого состояния.