Великий маг, вернувшийся за ней

Лисар наклонился, собираясь поцеловать её шею, но Варда резче толкнула его, и он не удержался, рухнул прямо на оказавшийся сразу за ним стул.

Вечерний золотисто-оранжевый свет проникал в окно. Когда Лисар уселся, этот свет озарил лицо Варды, замерцал в её таинственных глазах, придавая им неестественно яркий цвет.

Она моргнула и, стянув в себя сапоги и штаны. Оранжевое сияние окутывало её великолепную фигуру, подсвечивал гладкую кожу. Сейчас Варда действительно была похожа на богиню. Она уселась верхом на колени Лисара и прикусила его шею…

…и позволила поцеловать свою.

Это было не так, как в прошлый раз — более откровенно и близко.

Она позволяла целовать своё лицо, шею, грудь. Лисар осторожно зарывался пальцами в её волосы, то и дело замирая, чтобы вдохнуть аромат её кожи, прочувствовать её жар. Её пальцы скользнули по его голове и зацепили кожаный шнурок.

Чуть откинувшись назад, прикусив губу, Варда развернула шнурок и сделала из него затягивающуюся петлю. Её взгляд был тяжёлым, хитрым и по-прежнему восхищённым. Прижав эту петлю из кожаного шнурка к губам, Варда спросила:

— Ты подчинишься мне?

Лисар был слишком взбудоражен, чтобы полностью понять смысл её слов. В конце концов, он был не силён в таких играх. И Варда это поняла. Лисар смотрел в её блестящие глаза и когда она спрашивала, и когда опускала эту петлю всё ниже и ниже. Они оба не дрогнули, когда она захлестнула его этой петлёй и придвинулась ближе. Их губы почти соприкасались, их взгляды не размыкались. Лисар трепетал, ощущая её руки на своём теле, и контролирующее давление…

Это был куда более явный контроль, чем в прошлый раз, когда она говорила и приказывала. Это было несколько странно и более опасно, но желание Лисара не только не ослабло, оно накрыло его ослепляющей горячей волной. Он дрожал, задыхался и трепетал, сливаясь с Вардой в едином ритме.

Это было такое чистое безумие и такое сладкое наслаждение — помогать ей двигаться на нём, целовать её, ощущать её дрожь раз за разом. А потом, когда она освободила его и довела до пика, услышать шёпот сладкого приказа, чтобы снова подчиниться.

Только с ней это становилось наслаждением.

Глава 24. Международная банда

В полумраке лицо Кериша было красным от натуги и очень обиженным. Я улыбнулась и поставила на сундук в его руках ещё один сундучок поменьше:

Лестница под Керишем затрещала, заглушая отдалённую музыку, и он провалился вниз вместе с сундуками. Я выглянула в окно: Кериш валялся в белых пионах, а поверх него лежала лестница. Ещё парочка рыцарей ордена, вернувшихся от кареты, смотрели на него с сочувствием.

— Ну, что застыли? — раздражённо спросила я.