Великий маг, вернувшийся за ней

— Ты меня дразнишь?

— Конечно, ты ведь знаешь, что чужих жрецов в плен не брали, а мне бы в голову не пришло попросить тебя как трофей… хотя… — она окинула его придирчивым взглядом. — Если бы ты сам попросился ко мне, я бы подумала.

На этот раз Лисар качал головой, его улыбка стала несколько грустной. Но он понимал, что, в отличие от уникальной Варды, он был лишь одним из многих воспитанных при храме боевых жрецов. Пусть сильным, пусть превзошедшим всех, но в её глазах тогда он мало чем выделялся. По-настоящему он возвысился только когда появилась надежда вернуть Варду.

— Ладно, — Варда снова посмотрела на дорогу. — Я хочу услышать подробности о войне, о том, как пришли к решению, что всех спасут ты и я… На самом деле идиотская идея, ведь я никогда не была доброй.

— Это была не идея, а условие, — Лисар вздохнул под её вопросительным взглядом. Он не хотел, чтобы Варда чувствовала себя в долгу перед ним, но иначе рассказ потеряет некоторые логические связки, из-за чего у Варды возникнут подозрения, ведь она не поверит в благородство богов. — Моё условие.

Лисар прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

Снова открыв глаза, Лисар стал рассказывать о той войне:

— Это было по настоящему страшно…

Варда тоже была генералом, они общались на одном языке, поэтому ему не пришлось прикладывать усилий, чтобы она всё поняла.

— Я поверил, что смогу вернуть тебя, — признался Лисар, и уголок его губ нервно задёргался. — Я почти простил себя, ждал твоего возвращения, представлял, как признаюсь тебе, и вдруг мне сказали, что уже поздно… это был действительно сокрушительный удар.

Варда смотрела на него искоса. Она расслабленно покачивалась в седле, и, казалось, её не особо тронула эта история, но она не стала насмехаться, а как-то грустно вздохнула, словно с пониманием.

Лисар печально улыбнулся:

— Я… был в таком ужасе, и пленник всё понял. Он хотел жить, поэтому объяснил, что души мёртвых не перемещают не потому, что это невозможно, просто для этого нужно потратить слишком много редкого ресурса. Привязка к телу слаба, её легко разрушить, но когда человек умирает, его душа сливается с духом мира, содержащим все души мёртвых, и вот оттуда вытянуть душу намного сложнее.

— Это невозможно, — Варда скептически смотрела на Лисара.

Он не обиделся, он подумал, что её лицо выглядит немного озорным, когда ветер дёргает выбившуюся из хвостика тёмную кудряшку и щекочет её щёку. На несколько мгновений все мысли вылетели из головы Лисара, он просто любовался ею, отпечатывая новый образ в его сердце.

— Боги слишком высокомерны, чтобы считать человека незаменимым, — Варда чуть склонила голову набок. — Хотя ты образцовый экземпляр храмового воспитания способных детей, я не думаю, что у тебя хватило бы способностей настолько возвыситься.