Великий маг, вернувшийся за ней

Каналы в растущем теле постоянно требуют корректировки.

— Я что-то слышала об этом…

— Это отнимало много времени. Помимо выращивания каналов и практики в магии у нас были молитвенные часы для поддержания силы покровителя, во время них не допускалось никакой небрежности. Добавим к этому общее и специальное образование, физические тренировки и практику с воодушевлением паствы. Даже с полным бытовым обеспечением поспать более шести часов было за счастье.

— Оу. Боги такие боги.

Они предпочитали изводить детей, чтобы быстрее получить опытных магов-жрецов, чем ждать, когда наступит более удобный возраст проращивания каналов. Хотя, учитывая скорость, с которой боги расходовали жрецов в войнах и поддержании своей силы, это выглядит разумным: старше тридцати жили только отобранные для наставничества.

Краем глаза я наблюдала за выражением лица Лисара: уголок его губ нервно дёрнулся. Но он не стал защищать богов, вместо этого переводя тему:

— Так что на скуку и романтику времени не оставалось. На самом деле… если бы ты не убила моего покровителя, я бы в том возрасте никогда не получил достаточно свободы и прав для того, чтобы раньше узнать мир и поменять представление о жизни.

Я неопределённо кивнула: во время практик будущие жрецы были слишком ограничены и заняты, чтобы действительно познакомиться с бытом обычных людей.

— Я очень благодарен тебе за то, что ты создала для меня возможность увидеть другие пути.

— Как иронично, — хмыкнув, я потрепала коня по холке. — Я всё время думала, что ты жаждал мести за убийство своего покровителя, а ты был мне благодарен и даже влюблён. Представлял меня, когда кувыркался с приставленными к тебе девицами? — хитро осведомилась я. — Просил их надеть броню и прихватить меч? Или, может, слегка побить тебя?

Я почти смеялась. Он ожог меня слегка укоризненным взглядом и снова уставился на дорогу:

— Конечно, представлял. Без брони и избиений. И всё равно это не сравнится с настоящей близостью.

Лёгкий румянец пробился на щеках Лисара, придавая мило романтичный вид этому прекрасному лицу в обрамлении покачивающихся на ветру светлых волос. Я облизнула пересохшие губы и немного отвернулась.

Мне совершенно необоснованно стало неловко. Мне, жившей в одном подвале с подростками всех полов, оплачивавшей своим наёмникам отдых в борделе и вытаскивавшей их оттуда смачными пинками, много раз натыкавшейся на самоудовлетворяющихся или кувыркающихся с девицами солдат, видевшей дикие оргии и разграбление городов со всеми вытекающими, вдруг стало неловко от обсуждения чьих-то постельных дел.

— Почему ты не перешёл на мою сторону? — поинтересовалась я.

— Меня заслали бы на какую-нибудь окраину и проверяли лояльность лет двадцать, так я не смог бы оказаться рядом с тобой.