Великий маг, вернувшийся за ней

— Всё же перенос души использовался на живых существах, а не оживлял мёртвых. Никто не мог гарантировать мне полное восстановление её воспоминаний и характера…»

— Почему ты так странно на меня смотришь? — спросила Варда.

Поняв, что слишком задумался, Лисар мягко улыбнулся:

— После того, как ты достаточно заработала на жизнь, ты всё равно продолжала воевать. Мне казалось, тебе это нравится.

Варда чуть качнула головой, из-за упавшей на её глаза тени Лисару показалось, что на него смотрит сама Тьма.

— Я люблю драться, — Варда с мечтательной улыбкой провела по волосам, словно смакуя какие-то воспоминания, от чего её тёмный взгляд стал мягче, но почему-то ещё более страшным. — Это единственное, что позволяет мне чувствовать себя живой. Мне нравится это кипение крови, азарт, эта невероятная острота восприятия и счастье осознания, что справился со смертельной угрозой. Война — моя жизнь. Но. Я никогда не начинала войн сама. Сейчас то, что я вижу, больше похоже на стычки на границах. Неприятно, опасно, но это не превращает мир в поле боя.

— Наш мир пытаются завоевать.

Ироничная улыбка тронула губы Варды, и во взгляде появилась тёплая снисходительность:

— Я понимаю. Но ты действительно думаешь, что боги, разобравшись с внешним врагом, не возьмутся за старое? — она отпила свой креплёный глинтвейн и отвела взгляд. — Я прекрасно понимаю, что в храме тебя воспитывали в почитании богов, и я не знаю, насколько тесно ты с ними взаимодействовал. Я даже готова поверить, что ваша сторона обладала исключительной сплочённостью! Но моя сторона, сражаясь с вашей, не забывала пинать друг друга.

«Она думает, что я по-прежнему хочу им служить?» — настало время для ироничной улыбки Лисара.

— Варда, я не хочу возвращения богов, — он качнул чашку. — Люди прекрасно справляются со своей жизнью и без них, но без их силы у нас не получится обезопасить наш мир.

Поморщившись, Варда потёрла переносицу:

— Ладно, нас не прямо сейчас завоёвывают, а я устала и хочу спать, давай обсудим это завтра.

Это заявление было подобно удару стены в лоб. Лисар несколько раз моргнул, но Варда выглядела серьёзной. Залпом допив глинтвейн, она отставила чашку и на стол и потянулась. В этом её движении было столько грации и очаровательной сонливости, что Лисар перестал думать о странностях Варды и войне, вместо этого прочувствовав радость момента: она рядом и даже не пыталась его убить за прошлую смерть. Он вдруг понял, что в её спокойном отношении ко всему была своя особая мудрость…

«Война, боги, война…» — я расслабленно лежала на своём краю постели, слушала дыхание Лисара, а в голове крутились образы.

Я давно притворялась спящей и не была уверена, что лежащий на расстоянии вытянутой руки Лисар не занимается тем же самым.