Измена. За что ты так со мной (СИ)

Расулов выбирает много блюд, а я вспоминаю второе требование Кирияновой…

Когда официант уходит, Давид облокачивается на стол, чтобы стать еще чуточку ближе ко мне.

— Ты будто удивлена до сих пор.

— Жизнь многогранна. Всегда есть чему удивляться.

Расулову приносят метровый, ароматный, только что снятый с углей шашлык, салат, несколько видов хачапури. Большой графин с морсом. А мне пресный салат с томатами и рукколой и стакан негазированной воды.

— Хочешь кусочек? — предлагает Давид.

Осторожно сглатываю. Только собираюсь согласиться, как мысленно всплывает строгое лицо Кирияновой, которая грозит мне пальцем.

— Нет, спасибо. Я не очень голодна, — опускаю взгляд в тарелку. Поддеваю вилкой листик рукколы и пытаюсь убедить себя, что она тоже вкусная. — Обожаю рукколу. Ела бы ее и ела…

Официант возвращается и приносит остальную часть заказа, которую выбрал Давид.

Стол накрыт щедро. Очевидно, Давид любит вкусно поесть и не скупится на угощения.

Тимофей, когда только начинал ухаживать за мной, тоже не был жадным… Да и Суворов бросался деньгами. А потом случилось…

— Можно, пожалуйста, счет? — прошу официанта, пока тот еще не ушел.

— Конечно, сейчас принесу.

Уф…

— Ты куда-то торопишься? — интересуется Давид.

— Нет-нет. У меня на сегодня дел не осталось. Просто я хотела оплатить свой салат. Я все равно больше есть ничего не буду… а ты, разумеется, волен в своих гастрономических желаниях.

— В смысле заплатить? — непонимающе сводит брови к переносице. — Я же тебя пригласил в ресторан. С какой стати ты должна оплачивать счет?

Опускаю взгляд.

Я так решила, чтобы больше никогда не услышать от мужчины, которому я доверилась, фразу «твое здесь только то, что у тебя под ногтями». И не ощущать себя обязанной. Чтобы мужчина не вел себя по-скотски, считая, что я его собственность…

— У нас же дружеский ужин. Ты не обязан за меня платить, Давид, — пожимаю плечами, слегка улыбаясь, стараясь разрядить обстановку.

Расулова такой подход не удовлетворяет. Совсем. Он раздражается.

— Ты не понимаешь, что таким образом унижаешь меня? Может, ты еще машину мою заправишь, раз ездила на ней?

— Я не хотела тебя обидеть, прости…

Да что со мной творится?! Все же так хорошо начиналось. А в последний момент сомнения и страхи стали громче, чем доводы разума.

— Счет раздельный или совместный? — к нам возвращается официант.

— Раздельный, — отвечаю.

— Совместный! — рявкает Давид.

Мы это сказали хором."

"На что официант тактично говорит, что подойдет позже, когда мы определимся.

Мне жутко неловко. Я вижу, что у Давида портится настроение. И мне очень жаль. Но когда Расулов был просто клиентом автомойки и держался отстраненно, не всерьез мечтать о нем было гораздо легче, чем общаться, когда он решил обратить на меня внимание.