За тридевять земель (СИ)

Потирая пострадавшие места, оба посмотрели на повернувшего к ним морду довольного Миха, и хором возмутились:

— И зачем так орать?

Мих начал возражать, но Ренар приложил палец к губам и прошептал:

— Тшшш! А то сейчас весь дворец перебудим. Ты, вообще, чем думал, когда во внутреннем дворе приземлялся?

Василиса огляделась. Справа и слева высились тёмные громады каких-то зданий с башенками, впереди — деревья и неясные очертания невысоких домиков, внизу, рядом с Миховой лапой — вроде бы фонтан.

Во дворе было темно, только вдалеке болтался на ветру тусклый фонарь, да из занавешенных окон большого терема справа пробивался свет. Василиса с трудом сползла с Горынычевой шеи на землю — ноги затекли так, что она их почти не чувствовала. Если бы Ренар не поддержал — точно упала бы. Подобрав мешок с одеждой, она беспомощно огляделась — и где теперь искать представителей «Сказки»? Или позвонить им? Василиса начала вытаскивать говорилку, хотя ни кого-то искать, ни общаться с гидом не хотелось, желание осталось только одно: добраться до кровати и рухнуть.

Мих, поудобнее перехватив так и зажатую в лапах рыбину, наклонил голову, внимательно осмотрел девушку, и вынес заключение:

— Сейчас заснёт. Ладно, рыкну погромче — вмиг сбегутся, бездельники.

Ренар испуганно запротестовал:

— Я же предупреждал, тише давай, не видишь, пир большой идет, заметят — сразу меня к себе петь затребуют, и пить тоже, не отвертишься, — и показал на светящиеся окна.

Мих понятливо кивнул, и осторожно двинулся в противоположную сторону, к маленьким домикам. Ренар отнял у Василисы мешок, подхватил под руку и повёл следом, посмеиваясь, когда она пыталась пристроить голову к нему на плечо и уснуть на ходу. Но удача была не на стороне путешественников: на третьем же шаге Мих наступил на скамейку, которая развалилась с громким треском, а когда он развернулся, чтобы оценить ущерб — снёс хвостом чашу фонтана.

Грохот и звон были не такими уж и сильными, так что в левом дворце никто не проснулся. А вот те, кто уже или ещё не спал в правом, прекрасно всё услышали: распахнулись окна на втором этаже, сразу осветив двор и наполнив его смехом и разудалой балалаечно-дудочной музыкой. Василиса вынырнула из своего полусна и стала с некоторой опаской наблюдать за разворачивающимся действом.