За тридевять земель (СИ)

Облизав мгновенно пересохшие губы, она начала отвечать, но вместо «да, нашёл» достаточно громко взвизгнула, обернулась и с возмущением посмотрела на Волка, который только что весьма чувствительно тяпнул её за ногу:

— Ты с ума сошёл?

Волк, отнюдь не раскаиваясь, насмешливо посмотрел на Василису:

— Я думал, ты покрепче будешь. А ты, смотри-ка, с первых нот поплыла.

Он легонько оттолкнул девушку в сторону и повернулся к певцу:

— Ты когда перестанешь туристок охмурять? Чем тебе местные девицы не угодили? А если не нравятся — так шёл бы в свой мир, и там развлекался…

Ренар смущённо потупился, рукой взлохматил волосы, от чего стал ещё симпатичнее, и извиняющимся голосом — уже не волшебным, а совсем обыкновенным — пробормотал:

— Я же не виноват, что она — красавица. Я таких в жизни не видел, только во сне…

_________________________________________

1) А. Вертинский «Голубой тюльпан»

2) Здесь и далее — Канцлер Ги

Глава 3. Трактир ""У Горыныча"""

"Трактирная публика наблюдала за разворачивающимся перед ней бесплатным представлением с не меньшим, а то и с большим интересом, чем за так неожиданно закончившимся концертом. Девицы завистливо кривили губы, а матроны умилённо вздыхали. Даже трактирщик прекратил протирать кружки и замер, подперев рукой окладистую бороду. Василиса, обычно не падкая на комплименты, неожиданно для себя пришла в благодушное настроение — надо же, не обманул Волк, ещё только до трактира дошли, и пожалуйста, уже добрый молодец нашёлся, да ещё какой! Поэтому последовавшие дифирамбы её красоте, грациозности, чарующему голосу и прочим прелестям она останавливать не стала, и внимала им даже с некоторой благосклонностью.

Голос барда становился всё бархатистее, обертоны завораживали. Только вот на Волка они явно не действовали: он обошёл Василису, встал перед певцом, и громко, угрожающе рыкнул. Тоже с обертонами, но крайне неприятными.

Ренар осёкся, замолчал, потёр пальцем ухо:

— Оглушил. До чего же у тебя мерзкий рык получается. Научи, а?

Демонстративно повернувшись к Волку спиной, он протянул Василисе руку:

— Начнём сначала. Я — Ренар, певец, в вашем мире известен как Лис. А ты как сюда попала?

Волк вмешался:

— Только не забудь уточнить, что ты — любимый и единственный ученик птицы Сирин, а по слухам — так и вообще родственник. Правда, она вроде бы тебе волшебный голос ставила, чтобы ты на в соседнем мире блистал, а не здесь девиц завораживал. Особенно тех, которые сюда на день-два приехали.

Брюнет так густо покраснел, что Василисе его даже стало жалко, хотя по-хорошему следовало разозлиться. Но разозлилась она только на себя: это надо же — так глупо попасться. Ведь никогда, в отличие от Инги, от таких вот проникновенно-сладких с ума не сходила.