За тридевять земель (СИ)

Вот зачем было стены между мирами проламывать, чтобы всего лишь своего дружка домой доставить? Погулял в своё удовольствие — пусть сам бы и расхлёбывал. А люди потом стены за тобой ремонтировала, а до этого — за Тави, и тоже из-за этого бездельника. Ну-ка, повернись спиной, повернись, говорю, а то будешь завтра похожа на зомби с облезлой кожей.

Повернувшись полубоком, Василиса скосила глаза, чтобы посмотреть что будет делать с ней страшная Внучка, и тут же получила на лицо шлепок прохладной мази, которую было велено растирать. Размазывая по многострадальной Василисиной спине целебную субстанцию, Никифорова, не обращая внимания на повизгивания, начала инструктаж:

— На завтрашнем Совете предложишь полное закрытие всех проходов в сказочный мир на пять лет. Горыныч потребует на пятьдесят, Гудвин — на сто. В итоге закроем на десять — русалок этих самостийных — тоже, и разбежимся. Да, на эвакуацию всех желающих оттуда и отсюда — не больше месяца, никаких полугода, уж слишком большую активность развили господа, на которых твой друг Рябов работает. И не вертись, я уже заканчиваю."

"Василиса отняла у Никифоровой банку и начала обрабатывать ноги — было больно, причем ныла не только кожа, но и мышцы: занятия дельфиньим серфингом не прошли даром. Поморщившись в очередной раз, девушка повернулась к брезгливо наблюдающей за её страданиями Никифоровой:

— Я так понимаю, что про Совет мне собирались сказать за полчаса до — охотно верю, что для этого были очень веские основания и соображения. Но раз уж разговор зашёл — хотелось бы получить ответы на некоторые вопросы, чтобы действовать сообразно полученным инструкциям, но осознанно.

— И какие же важные вопросы нашу маленькую девочку так волнуют, что она без ответов на них два слова сказать не сможет?

Василиса не выносила попыток поставить её в позу нимфы у ручья, да ещё и столь откровенных, поэтому спокойствие сохраняла с трудом, да ещё благодаря Ликса, которая успокаивающе урчала где-то в районе пупка. Но раздражение всё-таки прорвалось неслыханным и небывалым обращением к Никифоровой по имени-отчеству:

— Алиса Тимофеевна, вы меня разочаровываете. Я была уверена, что вы знаете и мои вопросы, и ответы на них.

Никифорова развеселилась:

— Оказывается, у тебя не два зубика прорезались, а целых три. Это бодрит, но не очень радует — пока ты ничего не понимаешь, лучше бы слушалась молча. А потом мы с бабушкой всё тебе объяснили бы. Нет? Ведь хотела тебе информацию передать и позагорать спокойно, так разве с Васильевой-Урмановой может спокойствие быть?

Возмутившись, девушка отреагировала резче, чем собиралась:

— Я — не Урманова. И вряд ли буду. Что вы все пытаетесь нас свести?

— Да никто не пытается, просто люди видят, что вы — пара. Идиотов.