За тридцать тирских шекелей

Поскольку у вас большое событие – вышла книга массовым тиражом, она продается за рубежом, ваша значимость как ученого возрастает. Поэтому я не буду читать вам морали и надеюсь, что в дальнейшем у нас с вами сложится более тесное и плодотворное сотрудничество, – сказал он.

– Не сомневаюсь! – согласился Трофимов.

Когда Иван Иванович ушел, он вернулся на кафедру и попросил лаборантку Леночку найти и прислать к нему студента Котова. Она удивилась.

– Это тот красавчик-мажор, который всегда одевается как на картинке? Неужели он пишет у вас научную работу?

– Хм, – Трофимов усмехнулся. – Пока только собирается. Может быть, и возьмется…"

"Через несколько минут Владимир Котов, по прозвищу Кот, заглянул на кафедру.

– Вызывали, Иван Родионович?

– А, Котов, подождите, сейчас я выйду, – сказал Трофимов, поднимаясь. В коридоре он взял студента под руку и увлек по длинному проходу, будто на прогулку.

– Один знакомый нумизмат хочет получить консультацию о достаточно редкой старинной монете. Кто в Ленинграде может такую консультацию дать? – спросил он.

Кот ненадолго задумался, а потом сказал:

– Ну, есть такой… Феликс, прозвище Граф… Он много лет занимается антикой. Они обычно по линиям специализируются: доски, ну, то есть иконы, фарфор, бронза, картины, оружие… А Граф всеядный, и в монетах тоже толк понимает…

– А где его можно найти? – спросил Трофимов.

Кот покрутил головой.

– Это дело непростое. Он по всему городу крутится: сейчас здесь, через час там… Больше всего шансов поймать его в ресторане, в «Астории». По выходным он всегда там и обедает, и ужинает. Да и на неделе частенько заглядывает.

– Спасибо, Володя! – от души поблагодарил Иван Родионович. Это была первая консультация, которую доцент Трофимов не провел, а получил от студента.

Глава 4

Обед «деловиков»

В «Астории» народу всегда немного, и не только потому, что цены здесь для простого люда откровенно кусаются. Просто с улицы сюда не пускают. Нет, конечно, заходят-то прямо с улицы, но не кто попадя – только те, кого швейцар дядя Ваня знает в лицо. Это солидные, уважаемые и щедрые люди, действие таблички «Мест нет» на них не распространяется, и строгий отставник широко распахивает перед ними двери с улыбкой, непривычной на суровом лице.

Вот и сейчас, зал ресторана почти пуст, только в уютном отдельном кабинете накрыт стол на четыре персоны. Имена персон в городе хорошо известны, по крайней мере в кругах «деловиков», которые в последнее время частенько стали проводить время в учреждениях общепита, причем не в рабочих столовых или, упаси боже, на фабриках-кухнях, а в элитных ресторанах, к которым, без всякого сомнения, и относилась «Астория». Потому что время сейчас наступило другое: менее строгое и более вольготное.