За тридцать тирских шекелей

Они пили рюмку за рюмкой, и Рычаг рассказывал о своей жизни, похоже, ему хотелось поделиться с неожиданным собеседником – так бывает у железнодорожных попутчиков, которые случайно встретились и навсегда расстанутся, а в эту короткую встречу открывают душу и рассказывают друг другу такое, о чем не знают родственники и друзья… Он служит на подводном флоте, но сейчас приехал учиться в Академию ВМФ и год живет здесь, а потом получит хорошее назначение, «если не обманут».

Корабль дадут! – вытаращив глаза, он перегнулся через стол. – Представляешь – корабль! И не буксир какой-нибудь: РПКСН – ракетный подводный крейсер стратегического назначения! Атомный реактор, двадцать баллистических ракет, полгода автономного плавания не всплывая! Вот тогда я им всем покажу! Я их вот так…

Он протянул руку и с силой сжал кулак, так что побелели костяшки пальцев.

– Вот так!

– Кому покажешь?

– Врагам! Завистникам! Всем, кто мне в жизни вредил! Тебе же тоже, небось, вредили?

– Да, вроде нет…"

"– Обязательно вредили! Просто, ты не знаешь! Враги вокруг нас! Но ты же Граф, тебе бояться некого! А я кто? Друзей тестя немного осталось, ну, помогают, а если что изменится… Тогда мне вместо корабля вот что дадут!

Он снова вытянул через стол руку, на этот раз с кистью сжатой не в кулак, а в кукиш.

Граф умел заинтересованно слушать, ибо это очень располагает людей, он молча кивал, не перебивая, тем более что сам рассказывать о себе потребности не имел, а Рычаг ни о чём и не спрашивал. Поэтому оба были довольны.

Как ни странно, Граф расслабился и почувствовал, что общение людей, которым ничего не нужно друг от друга, обладает определенной притягательностью. В том круге, в котором он вращался, застолья для него были не отдыхом, а работой. Надо было производить хорошее впечатление на другие звенья «золотой цепи», создавать обстановку доверительности, внимательно следить за настроениями сотрапезников, выбирать удобный момент для того, чтобы ненавязчиво задать подлежащий решению вопрос… Обычная цель трапезы отходит при этом на второй план, и только после того, как все разошлись, можно позволить себе выпить и закусить. И, конечно, функция обычного человеческого общения в подобных посиделках отсутствует начисто.

– … родственные связи играют основную роль, – Рычаг продолжал бичевать недостатки кадровой политики военно-морского флота. – Вот ты посмотри, какие у всех руководителей талантливые дети… Через три года после училища он уже командир БЧ[19], да глядишь – внеочередное звание получил! Вот у нас сыночек комфлота…

Граф «отключил звук», и хотя губы Толика шевелились, что сопровождалось энергичной жестикуляцией, слова проносились мимо его сознания.