Хождение за три моря

На этой равнине, на которой происходила эта война, вернее, это бегство, образовалось во время землетрясения большое озеро, и мне говорило мое сердце, что вся эта земля открыла уста свои для принятия и впредь крови сарацин. В Себасте[535], что в Малой Армении, мы были на Страстной неделе[536]. Там посетили мы гробницу сорока мучеников[537]. Там есть церковь во имя Святого Власия, но я не мог пойти в нее, так как она находится наверху, в крепости. В неделю по Пасхе мы прибыли в Кесарию Каппадокийскую[538], в которой находится церковь Святого Василия Великого.

После этого, через 15 дней[539], мы прибыли в Иконий[540], делая небольшие дневные переходы и отдыхая во многих местах, так как не могли очень скоро доставать лошадей. И проводник мой устраивал это умышленно, взимая в каждом городе себе продовольствие за три дня; я очень этим огорчался, но не смел говорить, так как он мог бы продать или убить меня и наших служителей и никто не стал бы противоречить. В Иконии я нашел многих франков и одного генуэзского купца из Акры по имени Николай де Сен-Сир, который с одним своим товарищем, венецианцем по имени Бонифацио де Молендино[541], получил исключительное право на торговлю квасцами в Турции, так что султан не может никому продать сколько бы то ни было, кроме их двоих, а они сделали квасцы настолько дорогими, что то, что прежде продавалось за 15 бизантиев, ныне продается за 50."

"Мой проводник представил меня султану. Султан сказал, что охотно прикажет проводить меня до моря Арменийского или до Киликии[542]. Тогда вышеупомянутый купец, зная, что сарацины мало обо мне заботятся и что я чрезмерно тяготился обществом моего проводника, ежедневно надоедавшего мне просьбами о подарках, приказал проводить меня до Курты[543], гавани царя Армении. Я прибыл туда накануне Вознесения[544] и остался вплоть до дня, следующего за Пятидесятницей[545]. Тогда я услышал, что прибыли послы от царя [армянского] к его отцу[546]. Я сложил свои пожитки на корабль, чтобы отвезти их в Акру, сам же налегке отправился к отцу царя узнать, не услышал ли он чего-нибудь нового о своем сыне. Я нашел старика в Ази[547] вместе со всеми сыновьями, кроме одного, по имени Барунузин[548], который занимался постройкой какого-то замка. От сына он получил несколько сообщений, а именно, что тот возвращался, что Мангу-хан значительно облегчил ему подать и, кроме того, даровал ему то преимущество, чтобы ни один посол не вступал в его страну; по этому поводу старик со всеми сыновьями и со всем народом устроили большой пир.

Меня же он приказал проводить к морю до гавани, называемой Ауакс[549]; оттуда переправился я на Кипр[550] и в Никозии нашел вашего провинциала, который в тот же день повез меня с собою в направлении к Антиохии, находящейся в очень плохом состоянии.