За точкой невозврата. Полдень битвы

Скорее всего, вменяемого ответа на наши контробвинения не последует, и тогда мне с высокой международной трибуны потребуется заявить, что мы воспринимаем речь мистера Пенса в Конгрессе объявлением нам войны и оставляем за собой как выбор оружия, так и способы противодействия планирующейся против нас агрессии. А уже потом, после переговоров с партнерами по Шанхайской организации и возвращения в Москву, то есть где-то в понедельник семнадцатого числа, я обращусь к народу, объявив о частичной мобилизации и других мерах, необходимых для обеспечения безопасности людей в предвоенный период. И тогда мы уже посмотрим, кто кому будет предъявлять ультиматумы.

Транспортный самолет русских из будущего обладал неуклюжей грацией Гулливера, вздумавшего зайти в гости к лилипутам. Впрочем, встречающего этот рейс фельдмаршала Эрвина Роммеля и его начальника штаба полковника Фрица Байерлайна трудно было удивить одними только размерами транспортного самолета. Германский шестимоторный Мессершмитт 323D «Гигант», перепроектированный из одноименного планера, размахом крыльев почти не уступал русскому пришельцу из-за Врат. В Тунис и сюда, на передовой аэродром в Египте, эти самолеты уже летали, за раз привозя по одиннадцать тонн различных грузов или сто тридцать солдат. Но более всего местную публику шокировало то, что иногда таким образом по воздуху перевозились даже тяжелые орудия и образцы легкой бронетехники.

– Похоже, что русские из будущего творчески развили гениальную идею наших инженеров, – сказал Роммель своему начальнику штаба. – Их «птичка» совершеннее, массивнее, мощнее и грузоподъёмнее нашего «Гиганта», но не представляет собой ничего такого, из-за чего стоило бы в удивлении открыть рот.

– Знаете, Эрвин, – перекрикивая рев двигателей приблизившегося «Антея» ответил полковник Байерлайн, – я был в России как раз в то время, когда там только-только раскрылись Врата между мирами. По счастью, мой перевод к вам на тот момент был уже решен. Я благодарю Всемогущего Бога за то, что позволил мне вовремя унести ноги из-под Смоленска – а ведь все мои сослуживцы по штабу второй танковой группы погибли или попали в русский плен. Мы были для «марсиан» такой же безоговорочно доступной добычей, какой для нас являлись поляки, французы и солдаты Советов в первые два месяца войны. А потом через раскрывшиеся Врата пришли ОНИ – и все разом поменялось…

– Сейчас все это в прошлом, – крикнул в ухо своему собеседнику Роммель, ощутив ногами содрогание почвы от тяжкого удара – это шасси стотонного самолета коснулось полосы. – Германия потерпела поражение и капитулировала, а победившие «марсиане» оказались на удивление гуманными, и не стали есть на завтрак немецких младенцев, как кричал бедняга Геббельс.