За точкой невозврата. Полдень битвы

Об Эрвине Роммеле и его Африканском корпусе, застрявшем без горючего в африканских песках под Эль-Аламейном в ста километрах от Каира, изначально забыли все: и Гитлер, и Гейдрих, и Гальдер, и тем более советское командование, для которого он не был предметом первой необходимости. Точнее, Гейдрих с Гальдером об этом человеке, скорее всего, помнили, но держали его и его солдат в резерве на самый-самый черный день, молясь, чтобы об Африканском корпусе не вспомнил бесноватый фюрер. Потом все очень быстро закончилось: Гитлера помножил на ноль российский бомбардировщик; Гейдрих вместе с верхушкой СС ушел тайными тропами в подполье; при должности остался только временный военный диктатор Гальдер. Отец Народов пока не торопился менять его на Эрнста Тельмана, ибо у лидера германских коммунистов сначала требовалось вывести из головы троцкистских и анархистских тараканов, а то как бы чего не вышло.

Одним словом, в Москве о Роммеле вспомнили только тогда, когда Гальдер прислал в советский Генштаб Василевскому запрос, какие советские части будут менять Африканский корпус на позициях в Египте. Об этом казусе тут же доложили Сталину, а тот, немного подумав, изрек:

– А зачем нам его на кого-то менять? Предложите генералу Роммелю оформить этот Африканский корпус на себя как частную военную компанию и воевать с англичанами в Северной Африке в наших интересах. В двадцать первом веке такое, говорят, происходит сплошь и рядом. Вот и нам надо попробовать, ведь не везде будет уместно применять войска регулярной Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Советская делегация плюс товарищ Иванов на военно-транспортном самолете Ан-22 (для солидности) в Мерса-Матрух, где располагается штаб Роммеля, вылетит сразу, как только получит от Лиса Пустыни предварительное согласие на переговоры. А тот пока еще сомневается, не проще ли сдаться в плен к англичанам и выйти из игры, ибо подобного предложения от Кремлевского горца он совсем не ожидал. Впрочем, при всем богатстве выбора (то есть при полном его отсутствии) лучшего варианта устройства своей послевоенной жизни генералу Роммелю сейчас не предложит никто, ибо его горячо любимые жена и сын до сих пор проживают на подаренной Гитлером вилле в Винер-Нойштадте, в пятидесяти километрах южнее Вены. Вот поломается немного прославленный германский генерал и любимец солдат, и согласится, никуда не денется – и вот тогда, и только тогда, Ан-22 с советской делегацией на борту и первоочередными грузами оторвется от полосы аэродрома в Кратово и возьмет курс на Северную Африку.