За тобой

— С повязкой я и сама справлюсь…

— Профессионально наложу!

— Хм, — Бэлла усмехнулась каким-то своим одной ей ведомым мыслям, заставляя его напрячься. — Ладно. Мотя! Моть… Принеси-ка аптечку. Ту, где мазь от растяжений и бинты. Или нет. Мы лучше сами придём.

Давид в который раз за этот вечер помог ей встать. Кое-как они доковыляли до совмещённой с кухней гостиной, где Мотя рылась в одном из шкафчиков в поисках необходимого. Устроив Бэллу на диване, Давид решил, что сам справится быстрее. Подошёл ближе. Окинул изумлённым взглядом ассортимент лекарств.

— Ты что, в аптечном бизнесе? — усмехнулся он, переведя взгляд на хозяйку скарба.

— Нет.

— Зачем тебе столько таблеток?

— Я — ипохондрик.

Ложь. Давид слишком хорошо умел читать людей. Собственно, многие говорили, что в этом он был, в общем-то, лучшим. Прикидывая в уме, что бы это всё могло значить, он быстро перебинтовал Бэлле ногу и, так не найдя объяснения, встал.

— Готово. Могу дать направление на рентген, если хотите. Но, думаю, обойдётся.

— Спасибо.

Давид кивнул. Нужно было уходить. Никаких причин оттягивать неизбежное не было. Вот только мясо, которым так вкусно пахло, что у него текли слюнки… Он бросил голодный взгляд в сторону весело булькающей на плите жаровни.

— Ой, а хотите с нами поужинать?! В благодарность! Правда, Бэлла Георгиевна? Или вас дома ждуть?

Это что, такой способ узнать, не занята ли его скромная персона? Давид хмыкнул, понимая, что он вряд ли может претендовать на роль завидного жениха. Вон, Бэлла-то тоже так считает, явно недовольная вмешательством домработницы, но слишком тактичная для того, чтобы той возразить.

— Нет. Не ждут.

— Тогда айн момент! Сейчас усё будет в лучшем виде!

Бэлла нахмурилась сильней. Хотя, казалось бы, куда больше? И все ж взмахнула рукой в приглашающем к столу жесте.

Глава 2

Когда Родион родился, Бэлла поймала себя на том, что стала чувствовать этот мир гораздо острее. Видит бог, это было не то, чего бы она хотела, но… Но! Как-то отгородиться от этих процессов Бэлла не могла, сколько ни пыталась. Очень скоро она поняла, что как раньше уже не будет. Что чувства, которые она столько лет загоняла куда-то вглубь себя, больше не подчиняются её желаниям и, будто в отместку за долгую неволю, сводят на нет все её попытки вернуться в безопасность собственной раковины. Бэлла как будто вышла из комы. И теперь её органы чувств фиксировали самые незначительные, незаметные для кого-то другого детали — звуки, запахи, вкусы… Те детали, на которые ещё год назад она бы даже не обратила внимания. Те детали, что теперь тревогой заполняли её эфир.

— … вот так молоточком отбить, унутрь положить кусочек сальца… Перчик свежесмолотый, соль, чесночок.