За тобой

 — усмехнулась Бэлла, хватаясь за бутерброд с икрой, как за спасательный круг.

— Ой, ладно тебе, Бэлл. Мы всё поняли. Трудно скрыть правду, когда твои мальчики на одно лицо. Да и зачем?

— Может, отец Родьки — секретный шпион! — захохотала девица, взгромоздившаяся почему-то на спинку дивана, хотя на нём самом было полным-полно места.

— Да, девочки, раз хозяйка сказала — не палите контору. Тс-с-с! Вы, мужчина, не переживайте, мы — могила.

Его даже по руке похлопали. Вроде как в знак поддержки. Нет, Давид, сразу понял, что они его за Родькиного отца приняли, но… Интересно, какого чёрта?"

"— Прекратите, — сказала Бэлла. И одно тихо сказанное слово, которого в шуме, казалось бы, невозможно было расслышать, вмиг остановило всё — и смех, и шепотки по углам. Спустя миг девицы, как ни в чём не бывало, зашумели снова. И конечно, Бэлла сделала вид, будто это не она, на долю секунды выйдя из образа, показала ту себя, настоящую, о которой он только подозревал, но не знал. И, конечно, он ей, как и все, подыграл. Конечно, конечно, конечно… Но делать вид — не значит не делать выводов. Он свои сделал сразу. Но ещё больше отложил на потом. Информацию нужно было осмыслить. Выбрать из кучи мусора ценное. А пока… Нет, они что, и впрямь похожи? Давид скосил взгляд на мальчишку, который смотрел на него тёмными смешливыми глазёнками, и улыбнулся. Масти они точно были одной. Отсюда и выводы. Ну и ладно. От него не убудет. И даже несколько лестно, что его записали в отцы.

Глава 8

Девки у неё были понятливые. Праздник свернули быстро. Точней не так… Не девки, и не у неё. Да и какой это, к чёрту, праздник, когда тебе сорок стукнуло? И ведь не то чтобы Бэлла желала повернуть время вспять. Нет-нет, она ни за что бы не хотела вернуться на пять лет, на десять, и уже тем более — на пятнадцать. Чисто с житейской точки зрения Бэллу сорок вполне устраивали. А из минусов она могла отметить лишь необходимость регулярно посещать косметолога и проводить ежегодный медицинский осмотр, чтобы свести к минимуму последствия того отрезка жизни, когда с ней обращались хуже, чем с собакой. Удавалось ли ей это? По большей части да. В сравнении со СПИДом, которым Бэлла вполне могла заразиться в пакистанском борделе, чуть опущенная почка и бесплодие казались вполне приемлемыми диагнозами. У неё на теле каким-то чудом даже шрамов не осталось. Лишь один, на виске…

Словом, к своим сорока, как это и было задумано, Бэлла зажила той жизнью, о которой мечтала. Она нажила состояние и свернула всю свою подпольную деятельность сразу же, как только почувствовала твёрдую почву под ногами. Просто потому, что с каждым годом ей всё сложнее и сложнее было себя убеждать, что она ничего плохого не делает.