Тень за спиной

Я надевала пальто, и меня вдруг как током ударило: за весь день Бреслин ни разу не попытался изобразить при мне продажного копа. Полагалось ощутить облегчение, но мне будто иголку под ноготь загнали. С какого перепугу за те пару часов, что я беседовала с бывшими парнями Ашлин, Бреслин поменял свои коварные планы? Ему же так прекрасно удавалось изображать продажного копа, и если бы не Блоха, я бы подставилась по полной и оказалась прямо у него в прицеле. А тут он, непонятно с чего, вдруг бросает столь удачно развивающийся проект. Так, прошерстим день: беседа с Маккэнном, рапорты практикантов, все, что могло бы заставить Бреслина изменить план, годится любая мелочь, из-за которой он мог догадаться, что я его раскусила. Пусто. Оставалась только одна возможность, и именно она была самой болезненной: Бреслин узнал, что этим заниматься больше не нужно. Слова, которые я собиралась сказать шефу, отдавали паленой шерстью, их тень уже легла на мое лицо. Бреслин, с его инстинктами, обострившимися за двадцать лет детективной работы, понял, что нажимать на курок нет смысла. Меня уже пристрелили.

13

Всю дорогу домой я словно ждала чего-то, или кого-то — не то дорожного патрульного, не то человека в черном, который вынырнет подле машины, как только сверну в проулок, не то Блоху, высунувшего голову из кухни. Никто не появился. Моя улица была безлюдна, дом тоже пуст, но на всякий случай я прошлась по комнатам.

Смертельно хотелось спать, спать и спать, лучше под охраной того, на кого я могу положиться, — чтобы сидел с пистолетом под дверью спальни. Но лечь я собиралась только в ту минуту, когда пойму, что еще миг, и упаду без сил, — дабы уснуть ровно в тот момент, когда щека коснется подушки. Думать ночью мне ни о чем не хотелось, но произошло столько всего, что мозг, несмотря на усталость, продолжало колбасить. «Интересно, чем там Стив сейчас занимается?» — подумалось вдруг, но я тут же одернула себя.

В холодильнике пустыня, мы с Блохой уничтожили мой неприкосновенный запас рыбных палочек. Я позвонила ма, рассказала про Софи и ее вазу, забрызганную кровью, о том, как два отморозка ворвались в квартиру к пожилой женщине и били ее в живот до тех пор, пока она не начала харкать кровью. На это ма ответила:

— Ха.

Про Ашлин она не вспомнила, а я касаться этой темы не стала. Пока она курила, я приготовила кофе и целую гору тостов, срезав позеленевшие края у древнего куска сыра, после чего переместилась в гостиную. Этой ночью ветер не бил в окна, но оставил после себя густой неподвижный холод. Я подошла к окну и подумала: «Давай, ублюдок. Попробуй ко мне подобраться». Шторы я задергивать не стала.

Неожиданно в электронный ящик упало письмо от Блохи:

Привет, Рэйч! Рад был получить от тебя весточку.