Тень за спиной

Но сегодня утром он был на себя не похож: вчерашняя синева на щеках превратилась в полноценную щетину, рубашка изжевана, на рукаве пиджака бурое липкое пятно, под глазами залегла чернота.

Пока мы со Стивом пыхтели над своими затейливыми фантазиями на тему теории заговоров, точно два онаниста над порнушкой, Маккэнн окончательно обосновался в черном списке своей миссус, как Бреслин и предрекал. Ночует на диване, сам орудует утюгом. Все это было бы смешно, если бы главная роль в комедии была написана не для меня.

Я уже собралась толкнуть дверь, как он окликнул:

— Конвей.

Преодолев себя, я обернулась. И так ясно, что он собирается сказать, но хотелось убедиться, просто для проформы. Маккэнн намеревался подбросить мне толстый намек на то, что они с Бреслином берут взятки.

— Да?

Уперев затылок в каменную стену, Маккэнн глядел не на меня, а на голый зимний парк.

— Как вы там уживаетесь с Бреслином?

— Чудно.

— Он говорит о тебе только в превосходных степенях.

Ага, конечно.

— Приятно слышать.

— Он хороший детектив. Бреслин. Самый лучший. И с ним отлично работать. Он всегда поможет, чего бы это ему ни стоило. Но только пока ты не пытаешься его наебать.

— Маккэнн, я всего лишь выполняю свою работу. Я не собираюсь наебывать твоего друга. Ясно?

Безрадостная улыбка тронула его губы.

— Вот и не надо. Ему и так слишком много тащить приходится.

А вот и оно. Заняло менее двадцати секунд.

— Да? Типа чего?

Маккэнн неопределенно мотнул головой."

"— Тебе лучше не знать. Слишком много.

Еще вчера я бы слюной вся изошла. А сейчас почувствовала только легкий укол гнева, недостаточный, чтобы взорваться. Неважно, в какие игры играет Бреслин, но, похоже, он решил, что его подход не дает результата. И применил тот же прием, что и с упертыми подозреваемыми, — послал Маккэнна, чтобы тот попытался зайти с другой стороны. Валявшиеся у ног Маккэнна окурки свидетельствовали, что поджидал он меня хренову тучу времени, — и все для того, чтобы скормить мне сцену из мелодрамы категории Б.

— Как угодно. Я верну тебе его в целости и сохранности как можно быстрее. Поверь мне.

И повернулась, намереваясь уйти, но Маккэнн отбросил сигарету и остановил меня:

— Подожди.

— Чего тебе?

Он смотрел, как ветер разносит пепел по булыжнику. Потом сказал:

— Это Роше украл твой лист из протокола.

— О чем ты говоришь?

— Твоя уличная драка вечером в субботу. У тебя пропала последняя страница свидетельских показаний.

— Не помню, чтобы я рассказывала тебе об этом.

— А ты и не рассказывала. Роше хвастался этим вчера.

Маккэнн сунул руку в карман пиджака, вытащил листок и протянул мне. Я развернула — страница с подписями из моего протокола.

— С извинениями от Роше. Более или менее.